Чтение онлайн

– Давай, Ренно, покажи, – сказал Джефри.

Ренно огляделся и заметил, что в дальнем углу сада на специальной решетке растет виноград. Он позвал всех, подошел к решетке и сделал пометку на одном стебле.

Сейчас он немного играл на публику, но какое это имело значение. Этот военный вождь англичан просил его продемонстрировать свое боевое искусство, и Ренно чувствовал в офицере родственную душу. Он повернулся спиной к решетке и пошел вперед.

– Скажите, когда остановиться, – бросил он на ходу.

Черчилль остановил его, когда Ренно прошел

около десяти футов. Ренно покачал головой: «Нет, еще дальше». И прошел еще десять футов. Он стоял спиной к решетке, и, казалось, думал о чем-то другом. Вдруг он неожиданно развернулся и почти без прицела бросил нож.

Первым к решетке бросился полковник. Он наклонился, подобрал кусочек стебля и уставился на него с таким видом, словно произошло нечто сверхъестественное. Нож срезал стебель меньше чем в полудюйме от отметки Ренно.

– Невероятно, – сказал Черчилль.

– Мой отец бросает нож лучше меня, – заметил Ренно. – Но еще лучше это умеет делать мой брат Эличи. Ему нет равных среди всех сенеков.

– Хотел бы я иметь в своем полку таких воинов. – Джефри тут же воспользовался удобным моментом.

– Почти две тысячи воинов-сенеков стали нашими союзниками в колониях, – сказал он. – И еще три тысячи воинов-ирокезов из других племен. Но они не могут сражаться с французами и их союзниками-индейцами одним лишь примитивным оружием. Им нужны мушкеты так же, как и нашей милиции.

Черчилль задумчиво кивал головой:

– Понимаю, понимаю.

Ренно и Джефри опять переглянулись. Кажется, они нашли поддержку в лице очень влиятельного при дворе человека.

Полковник улыбнулся.

– А я кое-что для вас приготовил, – сказал он. – Когда в последний раз вы охотились на оленя, Ренно?

Молодой сенека ответил с тоскливым видом:

– С тех пор прошло больше лун, чем мне хотелось бы.

Черчилль подозвал ординарца, тот привел лошадей.

Ренно нечасто ездил верхом, но держался неплохо. Они пустились вскачь по полям.

Вскоре они подъехали к большим воротам, у которых стоял часовой в зеленой униформе королевского сторожа. Привратник приветствовал их, они спешились, оставили лошадей и прошли за тяжелые деревянные ворота.

Дальше они втроем отправились пешком. Черчилль и Джефри несли мушкеты, Ренно – лук со стрелами. Лес тут был густым, под ногами лежал настоящий ковер из сосновых иголок, и Ренно впервые со времени приезда в Англию почувствовал себя как дома. Конечно, лес в землях сенеков совсем иной. Сначала он даже не мог точно сказать, в чем же разница, и только спустя какое-то время догадался, что эти леса искусственные, их сажают и ухаживают за ними, словно это сад. Тут росли вечнозеленые деревья, дубы и вязы, но не было дикорастущих кустарников, которые так естественно разрастаются в подлеске. Они находились в королевском заповеднике, Ричмонд-парке.

Хотя хозяином был Черчилль, он пропустил вперед молодого индейца.

Ренно осторожно и настороженно продвигался вперед. Острым чутьем он ощущал присутствие дичи. Он наклонился и присмотрелся к траве, потом удовлетворенно

кивнул. Он вышел на след оленя.

Ренно замедлил шаг и прошел еще несколько сотен ярдов. Потом резко остановился и поднял руку, чтобы остановились и его спутники. Они послушно замерли на месте.

Через мгновение Ренно уже заметил впереди оленя. Он тут же вставил стрелу в лук. Самец оленя не двигался.

В следующую минуту, к удивлению Ренно, появились две самки. Они спокойно паслись.

Что-то не так. Олени должны бы уже почувствовать присутствие людей, но они ничем не выказывали тревоги и не убегали.

Молодой индеец опустил лук и взглянул на Черчилля.

– Почему, – тихо спросил он, – животные не убегают?

– Они убегут, и очень быстро, стоит нам подойти ближе, – любезно ответил полковник.

Ренно все равно ничего не понимал.

– Часто здесь бывают люди?

– Да. Сторожа подкармливают их, следят за их здоровьем. Король Вильгельм говорит, что ему некогда заниматься охотой, поэтому поголовье оленей резко увеличивается, и если их не подкармливать, всем пищи не хватит.

Теперь все встало на свои места.

– А если они побегут, то куда? – настаивал Ренно.

– Вглубь парка. – Черчилль не понимал, что именно хочет знать Ренно. – Я не знаю точных размеров заповедника, но он занимает площадь в несколько сотен акров [16] .

– Там, где мы видели ограду, кончается и заповедник?

– Конечно. Заповедник огорожен по всему периметру.

Теперь Ренно знал все, что ему было нужно. К удивлению Черчилля, он вынул стрелу из лука и снова сунул ее в колчан.

– Если вы с Джефри хотите пострелять оленей, я подожду вас здесь.

– Но почему…

– В стране сенеков, – медленно и с большим достоинством начал Ренно, – воины охотятся, чтобы прокормить себя и свои семьи и чтобы добыть шкуры для одежды. Здесь у животных нет выхода. Здесь люди подкармливают оленей, они становятся ручными. У англичан достаточно пищи и одежды. Воин-сенека не может стрелять в животное, которое стало другом человека. – Ренно не стал говорить, что маниту, которые ведут охотника во время охоты, будут в ужасе от такого убийства и навсегда перестанут помогать ему.

Эти слова Ренно произвели глубокое впечатление на Джона Черчилля. Он опустил мушкет, оперся прикладом о землю и уставился на так называемого дикаря.

– Знаешь, – сказал он, – всю свою жизнь я воспринимал Ричмонд-парк и остальные охотничьи заповедники королевской семьи как нечто естественное. Считается, что мы, англичане, люди порядочные, но ты, Ренно, только что преподал мне урок, который я не забуду до конца дней моих. Я вижу, что тебе нравится в лесу, так что давайте еще погуляем немного.