Чтение онлайн

— Позже подвалишь. Я как-нибудь справлюсь, а Фау там один… Слушай, где ты отыскал папочкин меч?

— В этом самом Отражении. Место называется Авалон, здесь правит дочь Корвина и, как я думаю, Дейдры. Она сейчас ломится в мой шатер.

— По-моему, она уже вломилась, — сообщил Вервольф и церемонно поклонился, приветствуя кого-то за спиной брата.

Обернувшись, Меф обнаружил в шатре Гиневру, которая с интересом разглядывала раскрытую Карту. На изображении как раз появился кто-то из слуг, и Вервольф передал брату комплект одежды. Увидев высунувшуюся из Козыря руку,

Ги невольно отшатнулась, а Джильбер, застонав, лишился чувств.

— Ваше величество, позвольте представить моего брата, герцога Вервольфа, — торопливо сказал — Мефисто. — Вервольф, это Гиневра, королева Авалона.

— Счастлив видеть столь очаровательную наследницу нашего давнего союзника. — Тари Вервольфа оставлял желать лучшего. — Вы очень похожи на своих родителей и, надеюсь, будете гостеприимны к моему братишке, как и они когда-то.

В действительности Корвин, а тем более Дейдра не слишком жаловали Мефа, но упоминать об этом печальном обстоятельстве было бы неуместно. Однако не знавшая предыстории своего королевства Гиневра приняла слова Вервольфа за чистую монету и любезно прощебетала:

— Я буду рада оказать гостеприимство герцогу Мефисто, а также вашему высочеству и остальным членам вашей семьи.

— Обязательно воспользуюсь вашим приглашением, — деловито откликнулся Вервольф, — Меф, не забывай о заботах семьи. До встречи.

— До скорой встречи, — кивнул Меф. Когда Карта вновь уменьшилась до пассивного размера, Гиневра поинтересовалась:

— Кто вы, герцог?

— Я — часть Силы. — Он оскалился. — Часть той Силы, что извечно творит зло во имя победы добра и справедливости.

Она не поняла, и Меф сказал, что объяснения затянутся, а потому следует продолжить беседу в более уютной обстановке.

По дороге до королевского дворца и позже, во время трапезы, Мефисто изложил упрощенную версию большого расклада Сил, которая, при всей своей неполноте, показалась Гиневре чрезмерно сложной. Труднее всего давалось ей представление о массиве Отражений, расходящихся веером от Центров Мощи, в числе коих нирванец назвал только Логрус и Лабиринт. Куда приятнее для королевы оказалось известие, что она принадлежит к младшему поколению Повелителей Теней — существ высшей касты, способных перемещаться по Отражениям.

— Стало быть, вы тоже Повелитель Теней, — резюмировала Гиневра. — Как я поняла, Хаос вам враждебен. Вы — амберит?

— Не все так просто. — Мефисто не был настроен раскрывать свою подлинную сущность. — Я объяснял слишком бегло. Любые правила имеют исключение, одно только перечисление коих заняло бы слишком много времени. Я не принадлежу ни к Хаосу, ни к Амберу, но тем не менее научился изменять Отражения.

— Научите меня, — потребовала королева.

— Это не в моих силах. Сначала кто-то из родственников должен провести вас через Лабиринт. Если не ошибаюсь, он находится в подземельях вашего дворца. Те Узоры, о которых мне приходилось слышать, состоят из светящихся голубых линий, нарисованных на скалистом фундаменте.

— Я понимаю, о чем вы говорите. — Ги закивала. — Много призрачных стен и линий, они искривлены и светятся

в темноте… Узор всегда пугал меня, и я не решалась ступить на голубую тропинку.

— Очень разумное решение.

Королева напористо заявила, что немедленно отведет его к Лабиринту. Меф благоразумно отказался — даже деформированный источник Мощи мог таить опасность для порождений Мощи противоположной. Кажется, Гиневра обиделась и сказала, надув губки:

— Вы не хотите показать мне, как нужно проходить маршрут?

Он что-то пробубнил: дескать, не уверен, способен ли справиться с Узором, и эти слова были чистой правдой. Уводя разговор от неудобной темы, Меф показал ей малую Колоду и даже нарисовал несколько Карт, на которых изобразил Гиневру, королевский дворец Авалона, мир адских коней и собственный портрет. Свой Козырь он тут же вручил Гиневре, а заодно попытался вызвать на разговор Фауста. Контакт был грубо прерван, из чего следовало, что брат в данный момент не может ответить. В душе Мефисто остался доволен таким исходом.

— Придется поговорить с ним позже, — сказал он. — Я найду своего брата, он передаст Корвину, что нашлась его дочь. Уверен, ваш отец немедленно отправится в Авалон.

— Как отец найдет дорогу? — недоверчиво поинтересовалась Ги.

— Корвин был правителем Авалона. Наверняка у него сохранился Козырь для этого Отражения.

Пользуясь удобным моментом, он завел речь о происках Хаоса против Амбера и Нирваны. Через полчаса Гиневра вполне созрела, и они составили договор о вечном мире, дружбе, ненападении, взаимной помощи и торговых льготах между королевствами Авалон и Нирвана. К концу обеда канцлер принес два экземпляра переписанного набело текста. Меф и Ги поставили свои подписи, а Гиневра вдобавок приложила свою печать. После этого Мефисто снова связался с Вервольфом. Младший герцог также заверил договор королевской печатью Нирваны, оставил себе один экземпляр, а второй вернул Гиневре. Попутно брат шепнул на языке валаши, что отец уже очнулся и порывается встать с кровати.

— День прошел не зря, — радостно изрек Меф. Гиневра оказалась настырной девицей и продолжала изводить его нескончаемыми вопросами по истории Авалона, Амбера, Нирваны, Хаоса, королевских династий, а также о законах природы в разных Отражениях. Герцогу пришлось приложить всю свою изворотливость, чтобы покинуть дворец, заверив Ги, что интересующие ее сведения можно получить только от амберитов.

Первым делом Мефисто навестил мастера и забрал второй комплект сбруи. Седло и упряжь он отвез в дом астролога, настрого предупредив:

— Отдашь моему брату, даже если он появится, когда меня здесь не будет. Его зовут Фауст, он похож на меня, но чуть сутулится, и одежда у него темно-синяя с золотистым шитьем. И еще он покажет тебе золотую монету, на которой отчеканены два профиля — мой и его.

— Покажет или даст? — быстро спросил Джильбер.

— Даст, даст, рожа твоя ненасытная! — Меф засмеялся. — Держи обещанное.

Жадно схватив кошелек с монетами, астролог машинально покачал его в ладони, определяя вес, а потом задумчиво произнес: