Чтение онлайн

– Нет, мне нравится Фитц... я имею в виду, мне он не нравится... мы друзья, ничего такого... все нормально, - закончила Софи, чувствуя, что ее лицо горит.

– Ну, это не был мой первоначальный вариант, - пробормотал Тиерган, теребя инкрустированную топазами букву Л на его ярко-оранжевом плаще.
– Но если он может преодолеть твою блокировку, думаю, что это стоит исследовать. Даже если он... э...

Он не закончил предложение, но Софи чувствовала, что знала то, что он имел в виду. Тиерган, возможно, был единственным эльфом, помимо Декса, кто не восхищался Васкерами. Особенно Олденом. Тиерган

был другом Прентиса и просил о милосердии от имени друга, после того как тот был арестован. Но Олден выступал перед Трибуналом за разрыв памяти, и Тиерган до сих пор ему этого не простил.

Теперь для него, наверное, было еще тяжелее, когда Совет работал над тем, чтобы объединить усилия с Черным Лебедем. Тем более что Тиерган усыновил сына Прентиса и лично жил с опустошением Олдена и решением Совета. Но теперь, когда она думала об этом, то не могла сдержать интерес, от чего это он был настолько уверен в невиновности Прентиса.

Он знал что-то о Черном Лебеде?

Вопрос вертелся на кончике ее языка, когда Тиерган сказал ей:

– Я должен занять свое место на Церемонии. Ты будешь в порядке, если я оставлю тебя здесь?
– Он указал на линию Третьего Уровня.

– Конечно.

– Тогда, увидимся во Вторник.
– Он исчез в толпе, прежде чем Софи поняла, что забыла рассказать ему о передаче Силвени. Она должна будет подождать до их первого урока.

Софи попыталась представить, как там будут только она, Фитц и Тиерган в небольшой, простой комнате телепатии, работающие вместе. Одна эта мысль заставила ее сердце порхать. Она осмотрела толпу, чтобы отвлечься, зовя Декса, когда она, наконец, разыскала его среди хаоса. Он проталкивался к ней, таща за собой трех детей Первого Уровня. Двух мальчиков и одну девочку, у всех были дикие земляничные светлые волосы, торчащие вокруг их гремлинских ушей.

– Привет, - сказал Декс, таща Софи за хобот и издавая трубящий звук.
– Я искал тебя везде.

– Знаю... здесь сумасшедший дом. Я думала, что никогда не найду тебя здесь. Это тройняшки?

– Да. Рекс, Бекс и Лекс. Папа думает, что это весело, - добавил он, когда Софи рассмеялась над рифмой.

– Ох, ты - Софи?
– спросила девочка, которая была Бекс, как решила Софи.
– Мой брат говорит о тебе все время.

– Нет, не говорю... и вернись сюда, Лекс!
– Декс схватил одного из мальчиков за его пушистый воротник и отдернул его к себе.

– Да, говорит, - произнес другой мальчик, наверное, Рекс, сверкая широкой улыбкой с большой черной дырой, где не было одного из его передних зубов.
– Ты ему нрааааавишься.

– Нет!

– Да!

Софи уставилась на пушистые ноги, когда все три ребенка причмокивали губами, а Декс угрожал разрушить все, чем они владели и бросить их.

– Прости, - сказал он, когда вернулся, освободившись от гремлинов.
– Родители заставили меня присматривать за ними.

– Я не знала, что они поступили на Первый Уровень в этом году.

Декс никогда не говорил о своих родных братьях и сестре... они были больной темой. Многоплодные роды были невероятно редки в эльфийском мире, и довольно много людей думали, что тройняшки существовали только потому, что родители Декса были плохой парой.

– Да. И я не слишком этому рад.
– Он теребил

левое ухо мамонта, распутывая нити.
– Прости за то, что они сказали.

– А?

– Когда они сказали обо мне...

– Все в порядке! Они просто усложняют тебе жизнь.

Ее сестра была главной мучительницей, когда Софи росла... хотя она фактически скучала теперь по этому, несмотря на то, насколько сумасшедше это звучало.

– Да, - пробормотал он, и они оба уставились на ноги до тех пор, пока не пришли Марелла и Дженси. «Уши» Мареллы были сложены на голове... и ей удалось смять ее пушистое трико.

– Где Биана?
– спросил Дженси, почесывая под воротничком костюма, который свободно болтался на тощем теле.

Марелла фыркнула.

– Десять блесков говорят, что она скрывается в туалете, не желая, чтобы кто-нибудь увидел ее хобот.

Конечно же, Биана присоединилась к ним в следующую секунду... хотя она все еще выглядела в десять раз лучше, чем все остальные. Она встала позади и чуть правее Софи, когда Наставники призвали всех к тишине. Они дали инструкции, которые не имели никакого смысла... вероятно, потому что Третий Уровень, как предполагала Софи, знал это к настоящему времени. Она была рада, что перед ней стоял Декс, и она могла повторять за ним.

Дама Алина пригласила каждый год обучения пройти на стадион, и когда все шесть уровней заняли положенные места, все внимание сосредоточилось на Уровнях. Дама Алина произнесла быструю речь о качествах, которые чудеса будут изучать в этом году, а затем зазвучала музыка... скрипучая мелодия, которая, казалось, была сделана из приглушенных рычаний... Первый Уровень крутился и кувыркался, двигаясь зловеще как гремлины, которых Софи видела в Хевенфилде. Зрители ликовали, когда они сделали свое последнее выступление, а затем настал черед Второго Уровня. Софи попыталась сосредоточиться, когда зимородки качались и трепетали на пронзительно щебетавшую мелодию, но она не могла перестать думать «Мы следующие».

– Просто повторяй за мной, - прошептал Декс, когда зимородки закончили, и дама Алина начала свою речь о работе в команде и сообразительности. Затем вышли они, началась песня, и все, о чем могла думать Софи, это - не споткнись, не споткнись, и почему, почему, почему мы должны делать это? Все эти мысли проносились в голове, когда они шли друг за другом к центру сцены. Слепящие прожектора светили Софи в глаза, и она готовилась к мигрени. Но все, что она чувствовала, было унылым гудением, когда Декс сжал ее руку, чтобы подать сигнал к действию.

Возможно, Элвин решил проблему!

Она не могла сказать наверняка, но ее голова чувствовалась ясной, когда она прищурено смотрела на Декса, копируя его движения. Ее ноги продолжали спотыкаться, а мышцы ног горели, но она была удивлена, понимая, что улыбалась за своим глупых хоботом. Она сделала заключительную серию вращений, почти теряя опору, но оставаясь в вертикальном положении, затем опустилась в неизящный реверанс.

Она сделала это!

Правда не слишком хорошо. Но она прошла через главное школьное событие, не теряя лица, не нуждаясь в медицинской помощи и не сжигая здание почти дотла. И даже при том, что она не могла видеть их в толпе, она знала, что Грэйди и Эделайн болели за нее как сумасшедшие.