Шрифт:
Первая рабочая неделя подходила к концу. И я вполне уже освоилась в новом кабинете, который вызывал неудержимую радость. Приглушенный лавандовый цвет стен, белые кожаные диванчики, легкий письменный стол в английском стиле. И главное –
Я даже на работу выходила на полчаса раньше, чем вызывала легкое недоумение мамы.
– Что, так много пациентов? – подозрительно выспрашивала она, перехватывая меня у зеркала, где я наводила последний глянец перед выходом из дома.
– Хватает, – беззастенчиво интриговала я, поправляя кокетливый шарфик, крутясь на тоненьких шпильках.
За всю неделю ни одной записи.
– Влюбилась, что ли? – тревожно вздыхала мама, осуждающе осматривая мою нерабочую нарядность.
– Что ли, – весело передразнивала я и убегала в свое новое «царство».
Медицинский центр, куда я так удачно устроилась на работу, был совсем рядом с домом, минуты три пешком, затем перейти тихий скверик, и я на месте. По питерским меркам, где и два часа до работы,– это нормально, мне несказанно повезло.
Минуя еще пустой ресепшен, я деловой походкой пересекала холл и, сделав независимое лицо, оглядывалась на Амалию Карловну, которая с видом королевы натирала до блеска полы в коридоре.
Убедившись,
День пролетал незаметно. Я обживалась, расставляя орхидеи, купленные в цветочном магазинчике напротив, каждый день во время обеда пополняя коллекцию. Продавщица меня уже узнавала и приветливо улыбалась, когда я появлялась в дверях.
Советуясь, как ухаживать за хрупкими экзотическими красавицами, будто невзначай пошутила, что я психолог, а не цветовод. Ожидала реакции – квадратных глаз. Не дождалась.
Отсутствие пациентов не смущало. Подумаешь, неделя! Люди годами репутацию зарабатывают. У нас не Америка, где у каждого личный психолог.
Тем более что у большинства россиян такая путаница в головах. Для них: что психолог, что психотерапевт, что психиатр – все связано с лечением психов! Отсюда страх и проведение сеансов психотерапии на кухне, под звон рюмок. Что поделаешь – дикая страна.
Короткая пятница не предполагала обеденного перерыва, и появившаяся на пороге Амалия Карловна, втягивающая за собой пылесос, напоминающий хищного питона, утвердительно заявила: «Не помешаю. У тебя все равно никого нет».
Конец ознакомительного фрагмента.