Избыток целей
Шрифт:
Это прозвучало как «Давай сидеть тут и до посинения выяснять наши отношения», и сама ситуация выглядела настолько неправдоподобно и нелепо, что у него закралось подозрение, будто всё от начала до конца придумано, чтобы сорвать мероприятие в «Доблести» и обратить его внимание на такую сторону бытия, как мука разбитого сердца (а почему она не хочет идти искать Верхолетова и вообще изначально почему не разрешила заехать во двор, а велела уносить ноги с места происшествия?)
Тут ему пришла в голову идея:
– Поехали в «Доблесть»!
Она недоуменно
– Что-о?! Там твоя жена!
– Ты будешь как будто… девушка моего друга. Да, у меня есть одноклассник, Аркадий, ты типа с ним пришла.
Она возразила – дурацкая идея, и лучше ей поехать к Лене, но он настоял на своём – не хотел бросать её одну в таком состоянии. Аркадия Решетникова, друга и одноклассника Андрея, удалось перехватить у входа в кафе. На тот момент у него не было постоянной девушки, поэтому его появление в компании Тани выглядело правдоподобно. И Аркадий повел себя предельно тактично – любой другой на его месте, пользуясь случаем, якобы «для отвода глаз» провел бы вечер в объятиях и танцах, но он ни разу не притронулся к «своей» девушке.
Кафе было выкуплено на этот вечер. Это было просторное помещение, величиной со спортзал, и слишком большое для двадцати человек. Всю мебель сдвинули к стене, а по центру составили несколько столов, сделав один большой, за котором и разместилась вся компания. За весь вечер Андрею толком не получилось поговорить с Таней – поздравления, бесконечная нить замысловатых пожеланий, обильные возлияния и чревоугодничество, танцы. Всё, что удалось выяснить – то, что открыв подъезд, она увидела спускавшегося по лестнице Верхолетова, который сказал ей, что нуждается в деньгах, и она их ему даст, так как у него есть информация о находящемся в федеральном розыске Волкорезове. И не мешало бы потрахаться – у него две недели воздержания. Он говорил это, надвигясь на неё, пытаясь загнать под лестницу, и в темноте не увидел, как она полезла в сумочку и достала пистолет. С её слов, она нажала на курок «что-то два-три раза», поэтому так уверена, что он «далеко не убежит» и не хотела возвращаться на это место.
Но данное объяснение вызвало массу вопросов – в первую очередь почему с ней всё в порядке? В небольшом закрытом помещении от двух-трёх выстрелов из газового пистолета у неё бы как минимум свербило в носу и слезились глаза.
Пришлось оставить выяснение до завтра. Андрей был уже несказанно рад, что происшествие в подъезде не сильно угнетало Таню – выглядела она прекрасно, и в целом нескучно провела время.
Однако первым, с кем он обсудил происшествие, оказался следователь Сташин. Он позвонил утром и тоном не терпящим возражений приказал срочно явиться в прокуратуру.
Старший следователь СУ СК не скрывал своего великолепного настроения – он выглядел так, будто его назначили прокурором области. Сердечно поприветствовал «гостя», поблагодарил за то, что тот заглянул, что не обижает невниманием.
Только непонятно какими путями к нему попали материалы дела, находившегося в ведении ГУВД, вероятно, у него поразительный
– Классика жанра, всё как по учебнику, – начал он, потирая руки. – Сосед выгуливает собачку, слышит выстрелы, из подъезда выбегает девушка, садится в машину и уезжает. Свидетель опознает девушку и запоминает номера машины. Он заходит в подъезд и видит плавающее в крови мертвое тело. Как добропорядочный гражданин, вызывает скорую помощь и милицию. Милиция пробивает уехавшую машину и узнает, что её взял напрокат Андрей Разгон – недобропорядочный гражданин, скрывшийся с места преступления вместе со злоумышленницей.
– Он умер? – удивленно переспросил Андрей. – Что, совсем?
– Нет, частично.
– Она защищалась – этот урод пытался…
Сташин картинно вскинул руки:
– Она защищалась! Браво – она защищалась! «Этот урод пытался»… что этот дохлый наркуша пытался с ней сделать!!?
И он ловким движением, как крупье раздаёт карты, стал бросать фотоснимки, которые полукругом ложились на стол перед Андреем:
– Она защищалась, – саркастически протянул он. – Да она разнесла ему всю башню!
И проворчал, закрывая тему с защитой:
– Защищалась… высадила всю обойму. Для надежности укоротила на голову.
Зрелище на снимках было красочное – мясокровище вперемешку с мозгами. Ничего не разобрать, где, что и откуда. Кровавый винегрет. И где же теперь большие выразительные глаза, приводившие в трепет доверчивых тетушек из Волгопромбанка. Теперь его родная мать не узнает.
По мере того, как Сташин рассказывал подробности, лицо Андрея всё больше и больше веселело. В своих мечтах он был более милосерден к Верхолетову – если бы даже грохнул, то не так жестоко.
– Мясо, – вынужден был согласиться Андрей. – Но не могла она из газового пистолетика так разворошить ему табло. Может, это сделал сосед с собачкой?
Следователь стал обиженно собирать фотографии, как продавец, которому не удалось впарить товар недоверчивому покупателю:
– Слушайте, если вы будете дурачиться, я отправлю вас в СИЗО и применю к вам все дознавательные процедуры, предусмотренные нашим гуманным законодательством. Вы разве не знаете, чем вооружена ваша девушка?! Она стреляла из Макарыча.
И он пододвинул фотографии с изображением пуль и гильз – с места происшествия на полу в луже крови, затем на секционном столе.
– Полюбуйтесь, ПМ-овский патрон.
Улыбка вмиг слетела с лица Андрея. Его вдруг охватило странное чувство. Уже не интересовало, как они с Таней будут выпутываться из этой ситуации, его разум затмило совсем другое. Обуяла дикая ревность – Таня стреляла не из того пистолета, что он ей подарил. Значит, подарил кто-то другой. Она от кого-то ещё принимает дорогие подарки. Тем более ТАКИЕ подарки. Огнестрельное оружие – не дезодорант, нужно быть в определенных отношениях с дарителем, чтобы принять ствол.