Чтение онлайн

Ориентировка из Петербурга пришла слишком поздно. Увы, в милиции не хватает людей на то, чтобы прослушивать весь записанный в притонах звуковой шлак, на 99,9 % состоящий из пустопорожнего базара и блядских стонов. Детально анализируются записи по прицельным эпизодам, например, когда преступный авторитет Пирожок, контролирующий вокзальные сортиры, встречается в закусочной «Бешеный вареник» с Пупсиком, лидером противоборствующей группировки. В том же самом «Наследии» прослушивающую аппаратуру установили в основном для сбора компромата на депутатов, которые часто оттопыриваются там после работы (Мариинский дворец

находится рядом по соседству). А запись разговора посредников, обсуждающих волгоградский заказ, попала в поле зрения оперативников по ключевым словам «Волгоград», «черная икра», «цветнина», «цветной металл», «таможня».

Быстро установили, кто такой Винц – им оказался некий Винцас Блайвас, в прошлом рэкетир, а ныне шестерка и мелкий прихлебатель у предпринимателя Владислава Коршунова (который в свое время отсидел в общей сложности 15 лет за совершение экономических преступлений). Блайвас – завсегдатай «Наследия», и его там хорошо знают. Его офис находится неподалеку, в одном из зданий, примыкающих к Исаакиевской площади. Собеседника, предлагавшего заказ, никто не запомнил.

Волгоградский контакт у Блайваса был один-единственный – Антон Шавликов, занимающийся заготовкой и продажей цветных металлов. Активность телефонных переговоров между ними довольно интенсивная.

Судя по результатам – убийство Цыганкова, опытного бойца – Шавликов оказался далеко не идиотом.

Получив данные, следователь прокуратуры Журавлев распорядился задержать подозреваемого. По ходу дела решили еще один вопрос – Шавликов, за которым установили слежку, заезжал на базу, где осуществлялась закупка, переработка и хранение цветных металлов, и у этой организации не оказалось лицензии на данный вид деятельности. После этого он долго петлял по городу, останавливался то возле офисного центра, то возле кафе, сменилось несколько машин слежения, и в конце концов майор Кузнецов, командующий операцией, не выдержал:

– Мы можем неделю за ним ездить и вскрывать подпольных заготовщиков цветнины, но нам надо взять мокрушника! Давайте хватайте его скорее!

На заключительном этапе операции подключился Алферов – ему хотелось лично задержать преступника, на чьей совести смерть друга.

Он догнал машину с оперативниками, которые вели «восьмерку» Шавликова, на проспекте Жукова. Преследование будоражило кровь, наконец должно произойти то, чего он так долго ждал. Конечно, капитан исповедовался и поклялся не травмировать без нужды подозреваемых… но при задержании всякое может случиться, злоумышленник наверняка будет оказывать сопротивление, пытаться бежать, угрожать жизни мирных жителей, и всячески нарушать спокойствие города.

Алферов включил фары. Сгущающиеся серые сумерки казались почти осязаемыми. В их дымке город утратил ясность очертаний, став зыбким и изменчивым, как летящее по небу облако. С уходом солнца нарушились соотношения размеров и расстояний, и утратившие свой дневной облик дома ждали прихода ночи, чтобы обрести иные формы и значение. Параллельные потоки машин, к одному из которых присоединился Алферов, продолжали тему меняющегося мира. Одна движущаяся лента устремлялась в центр города, другая спешила в противоположную сторону – в Жилгородок и далее на выезд из Волгограда, на московскую трассу.

Каково же было удивление Алферова, когда «восьмерка»

въехала в тот самый двор на Жилгородке, в котором жил Артем Цыганков, и остановилась напротив его подъезда.

Алферов что есть силы сжал руль:

– Правду говорят: убийцу тянет на место преступления!

Его «хонда» остановилась позади «восьмерки», бамперы двух машин почти соприкасались, следом за ним пристроилась милицейская «шестерка» без опознавательных знаков с тремя оперативниками. Не созваниваясь и не обсуждая план действий, Алферов рывком открыл дверь, выбрался из машины; в два прыжка он оказался рядом с водительской дверью «восьмерки», правой рукой, на которую был надет кастет, разбил окно, и задел ею лицо сидящего за рулем водителя. Второй удар был прицельный – в висок, после чего Алферов открыл дверь, вытащил за руку водителя, попутно ударив ногой в пах, повалил на асфальт, и принялся охаживать руками и ногами, нимало не заботясь о том, что многие удары приходятся на болевые точки и могут быть опасными для жизни:

– Знаешь кого ты убил, мразь, ты друга моего убил, сука!

Подоспевшие оперативники не сразу остановили его. Лишь когда лежавший на асфальте перестал извиваться и реагировать на удары, один из милиционеров обхватил сзади Алферова:

– Ладно, брат, оставь для суда.

Потерявшего сознание водителя «восьмерки» отнесли на заднее сиденье «шестерки», а в его карманах обнаружили водительское удостоверение на имя Антона Шавликова, заряженный пистолет ПМ и фотографию Цыганкова.

Через день пришедшего в себя Шавликова допрашивал следователь прокуратуры Журавлев. Алферов присутствовал при этом. Оба были удивлены тем, что подозреваемый не сознался в совершенном убийстве в изоляторе УВД, где его допрашивали дознаватели. Ну а сам Шавликов удивлялся всему с первобытным удивлением, как будто попал не в кутузку, а как минимум на инопланетный космический корабль.

– Вы обвиняетесь по статье 105 «Убийство», а множественные побои являются отягчающим обстоятельством, а также то, что убитый является сотрудником правоохранительных органов, – начал Журавлев.

– Это не может считаться за убийство с побоями, – ответил Шавликов. – Я стоял в машине и отдыхал.

Следователь уже был осведомлен о том, что обвиняемый – филолог еще тот. Чего стоят его перлы: «мне в голову больно», «я буду жаловаться, забью на все колокола», «это дело чреватое и со следственными последствиями», и наверное он много чего скажет интересного, над чем можно будет потом посмеяться. Но не сейчас, говоря по серьезному делу, да еще в присутствии близкого друга погибшего.

– Ваши руки заточены лучше чем язык. С какой целью вы «стояли в машине и отдыхали» – что, на месте преступления лучше отдыхается?

– Преступление произошло в виде побоев мирно отдыхающего гражданина – этот человек разбил окно и избил меня на земле, – с этими словами Шавликов указал на Алферова.

Алферов фыркнул, Журавлев продолжил допрос.

– Вооруженное нападение с незарегистрированным пистолетом Макарова на четырех сотрудников милиции, находящихся при исполнении – это мы еще обсудим. Сейчас не об этом. Где вы находились 27 января текущего 2002 года, начиная с девяти вечера, расскажите обо всех перемещениях и действиях.