Избушка
Шрифт:
— Ничего. Мы шли, никого не трогали,…. и тут она! — Мой ответ вызвал усмешку у офицера.
— Хорошо. Можете идти дальше. — Разрешил он нам и грозно прикрикнул на толпу, чтобы расходились. В смысле — шли кому куда надо, а то лично поможет определить направление. Люди оказались на редкость понятливые.
Больше никто на пути к храму нам не встретился. Не то, чтобы совсем, просто нашу парочку обходили стороной. Юми сначала возмущёно молчала, а после едва сдерживала смех. Здоровенные взрослые дяди и тёти шарахались от двух детишек в стороны, точнее сказать от меня, но
Строители, которые возились с уборкой выпавшего вчера снега, встретили нас тоже неприветливо. Разбегаться не стали, но окликнули кого–то, наверно местного священника. Мужчина в тёмной одежде, похожей на сутану, повернулся на голос и после посмотрел на нас. Не разбираюсь я в этих нарядах, но, похоже, он настоятель или что–то в этом духе. Отмахнувшись от подробностей, он направился к так не вовремя пришедшим детям.
— Что вам, дети мои? — Приятным голосом, доброжелательно спросил, подойдя к нам.
Юми предложила остановиться сразу за аркой прохода на территорию храма. Стоять в проходе было глупо и мы отошли в сторонку, ближе к строительному материалу, собранному в одном месте под навесом. Среди прочего было много кирпичей. Красных, сделанных из обожжённой глины, но почему–то гладких со всех сторон. Меня очень заинтересовали эти кирпичи, и я взяла один в руки. Приятный на ощупь, гладенький и тяжёлый.
— А видеть умеете? — отвечаю вопросом на вопрос.
— Да. Конечно. — Чуток удивлённо ответил он. — Я вижу — ты ведьма. А ты… — тут он запнулся и, сглотнув, продолжил. — Тебя я тоже знаю.
Умный! Даже как–то неожиданно.
— Вы правы. — Киваю в ответ. — Скажите, ваш храм принимает пожертвования?
— Конечно. Храм строится и, если хотите, ваше имя будет написано на одном из кирпичей, которые мы используем в строительстве.
О, как!
— А я могу выбрать?
— Конечно. — Священник показал правой рукой на штабеля красных кирпичей.
— А его точно используют? — В моём голосе скользнуло не то чтобы не доверие, скорее намёк, что используют, но совсем не там где обещано.
— Не беспокойтесь. Я положу его прямо сейчас, вы сможете сами всё увидеть. — Спокойно уверил будущий настоятель строящегося храма.
— Тогда вот этот.
— Можно узнать ваше имя?
— Ин. Можете написать — ведьма Ин.
Юми весь разговор молчала. Может она и выглядит очень молодо, но соображает получше многих взрослых. Моя беспечная заинтересованность кирпичами навела её на какие–то мысли, которые ей не нравились, так как она стала серьёзной и настороженной. Вероятно, священник тоже что–то сообразил, но не подал вида.
— Идёмте. Там как раз готов свежий цементный раствор. — Предложил он и направился к ещё невысокой стене, у которой возились несколько строителей.
Священник лично нарисовал моё имя на этом кирпиче, сам положил его. Правда, почему–то этот процесс выглядел странновато. Начиная с мастерка. Эта штука своей формой больше походила на кулинарную лопатку — такая же прямоугольная. Цементирующий раствор положил на сам кирпич и быстро, с силой его прижал на свою позицию в строящейся стене. При этом излишки раствора выдавились
— Всё. Лежит.
— Угу. Интересно. Но как–то вы не так ложите. — С сомнением говорю я. — Дайте, я попробую.
Никто ничего не успел ответить. Конечно, забирать прямо из рук мастерок невежливо. А исправлять его форму прямо на виду у всех тоже не совсем правильно. Ну и ладно! Зато теперь это строительное орудие стало привычного вида — каплевидная форма, прямые края и ручка повыше от рабочей поверхности. Со стороны, мои действия с мастерком, выглядели странновато: вытягиваю, сминаю, сжимаю, а металл был похож на глину. После, подозрительно, тыкаю получившейся штукой в ёмкость с цементирующим раствором. На вид, да и по ощущениям это очень похоже на обычный цемент. Но тогда в этой строительной смеси обязательно должен быть песок. Ковыряю поглубже. Ага, песок здесь имеется, ещё, судя по всему, глина. Но соотношения составляющих этого раствора явно не на пользу строящегося храма.
— Скажите, вы в строительстве разбираетесь? — Закончив ковыряться цементе, спрашиваю священника.
— Нет. Но эти люди прекрасные строители! — Убеждённо заявил тот в ответ.
— Всё может быть. И всё–таки позволю себе сделать несколько замечаний. — Говорю намеренно громко, чтобы хорошо слышали.
— Во–первых, раствор следует делать в соотношении один к трём. Один цемента, три песка. Иначе, при высыхании всё порвётся и потрескается. Добавки идут в дополнения, а не взамен. Во–вторых, для работы лучше использовать мастерок вот такой формы. В–третьих, кирпич должен быть обожжён полностью, не только снаружи.
В–четвёртых, не следует строить на холоде, потому, что раствор замёрзнет, а не застынет. В–пятых, ненужно ложить так много раствора когда кладёте кирпич, и, тем более, с силой выдавливать его после.
— Мои наставления строители слушали настороженно, а священник с удивлением и гневом.
— Ну и последнее, со всем, что успели настроить, я вам помогу, но дальше разбирайтесь сами. — Предупреждающе, с нотками самоуверенности, заявляю я. После, подхватываю на новый мастерок раствор, ровно ложу его, сверху кладу кирпич и дважды пристукиваю сверху. Мои движения получились твёрдые, уверенные, как будто у меня громадный опыт в строительстве. На самом деле — это второй кирпич в мой жизни. Однако, обещание помочь, нужно выполнять, а значит, придётся использовать магию и кое–что из физики. Удаление лишней воды, кристаллизация по образцу и диффузия.
Ощутимая дрожь прокатилась по стенам и полу. Стены резко стали горячими, пар разом окутал всё вокруг белым облаком и тут же рассеялся. Возгласы страха сменились ужасом. Было от чего ужасаться — стены выровнялись, кирпичная кладка стала ровной и весь снег, на территории храма, исчез.
— При строительстве храма не должно применять магию! — Сердито сказал священник. Он, вероятно, понял, что его пытались обмануть.
— Ну что вы! Это была физика. — Успокаиваю я. Только, подозреваю, что о физике он ничего не слышал.