Чтение онлайн

— Трое же было, — удивился шаман, с гордостью рассматривая колосса, главным конструктором которого и являлся. — Из Западного леса — нашего единственного союзника, из царства Эрсийского — нашего единственного противника, поскольку мы находимся практически внутри него, ну и из клана Расколотого Валуна, у которого мы после произошедших полгода назад событий арендовали артанитовую шахту сроком на сто лет.

— Да разве ж их представитель на звание посла тянет? — скептически хмыкнула Ликаэль. — Это сборище подгорных бород полноценным государством не назовет вообще никто. Даже наш обмылок сумеречный посолиднее будет. Кстати, а зачем чародеи всякой фигней, вроде

ритуальных жертвоприношений свежепойманных сусликов, занимаются? Я точно помню, во всей конструкции «Единорога» узлов, где так или иначе используются силы смерти или останки каких-нибудь существ, и десятка не наберется, а астрал от единичных уничтожений представителей неразумной жизни возмущений не получит.

— А чтобы наблюдателей и шпионов, тайных и явных, в заблуждение ввести, — хмыкнул правитель Сумеречного леса. — Пусть думают, что, для того чтобы наши сухопутные корабли ходили, над ними надо безумно сложный ритуал активации провести. В местные представления о магии и способных к самостоятельной деятельности искусственных объектах, то есть големах и кадаврах, это очень даже вписывается. А знание подобной процедуры сильно помогает перехватывать над творениями различных чародеев контроль. Вот и пусть вражеские колдуны зубрят придуманную специально для них схему, а потом в бою удивляются, почему она не работает, и дохнут!

— По-моему, ты перегрелся, когда этот план составлял, — решила Лика. — Бред же полный!

Шаман промолчал, с глубокомысленным видом взирая на далекие приготовления и, кажется, жалея о том, что не может принять в них участие, будучи вынужденным находиться в специальной ложе на сколоченной из бамбука трибуне. С неудовольствием он оглядел собравшийся вокруг народ и скривился еще сильнее, словно от нестерпимой боли.

— До чего я докатился, — едва слышно простонал он, — работаю декорацией имени себя только для того, чтобы поддержать репутацию в глазах идиотов, до которых мне нет никакого дела! Позор!

— Терпи, — усмехнулась Лика. — Надел на свои острые уши местный аналог шапки Мономаха, так не жалуйся, а учись получать удовольствие и выгоду от государственной деятельности. Кстати, до сих пор не пойму, зачем тогда по твоему приказу армия, вместо того чтобы совершить марш-бросок к старому гномскому поселению, едва-едва тащилась, тормозя на поворотах и теряя кучу времени на обезвреживание реальных засад и тщательное исследование мнимых. Хлор, которым мы в итоге залили пещеры, потравил лишь пару десятков мстителей-смертников, спрятавшихся по углам с отравленными кинжалами наперевес, а основная уцелевшая после бомбардировки популяция мелких зеленошкурых поганцев успела сделать ноги и теперь тревожит рудник периодическими вылазками.

— Несколько причин было, — пожал плечами шаман. — Не хотел устраивать беспощадную резню — это раз. Да, после применения вакуумных боеприпасов подобное чистоплюйство выглядит просто-напросто лицемерием, но все же мне не нравится мысль о том, что наши солдаты будут холоднокровно резать женщин и детей, к какой бы расе те ни принадлежали. К тому же, загнанные в угол, гоблины вполне могли заставить нас умыться кровью. Ну и наконец, гномы в одиночку вряд ли удержат свои владения. Без минных полей, сторожевых духов и колючей проволоки под напряжением по периметру, а также при отсутствии портального сообщения с остальным миром все быстро вернется в статус-кво. То есть подгорных жителей просто вышибут из пещер, завалив их трупами, ибо средний возраст, в котором они могут по праву считаться совершеннолетними, составляет полусотню лет, а гоблины становятся вполне

взрослыми, чтобы взять в руки оружие или вступить в брак, уже на десятый, ну пусть двенадцатый-тринадцатый год жизни.

— Какой ты у меня коварный, — хищно улыбнулась Лика. — Но разве эти примитивные дикари могли представлять для нас, вооруженных огнестрельным оружием и снабженных артефактами-серверами с привязанными к ним мелкими духами, какую-то опасность?

— Угу, — мрачно подтвердил ее супруг. — Практически Темный Властелин, только зловещему имиджу лень и пацифизм немного мешают. Аж самому противно. А что касается шаманов тех племен… Дорогая, вот скажи, ты настоящих одержимых когда-нибудь видела?

— Только на Земле, по телевизору, — пожала плечами девушка. — В фильмах ужасов. А что?

— Да в общем-то ничего, — хмыкнул шаман. — Вот только если дух или даже мелкий демон займет чье-то тело, то оно по степени опасности для окружающих вплотную приблизится к не самому молодому вампиру. В несколько раз возрастет физическая сила, появится магическое зрение, и сохранится некоторая часть доступных сущности способностей. Тяжелые раны, даже и смертельные, вроде вырванного сердца, могут как привести получившего их монстра к летальному исходу, так и быть им проигнорированы. Достаточно сильный обитатель иных планов будет таскать мертвую груду мяса при помощи телекинеза или чего-то подобного и пользоваться уцелевшими ее преимуществами, вроде возможности ощущать вкус, боль, да просто видеть глазами смертного. И интерес он к игрушке потеряет очень не скоро, может быть, через годы.

— Обычных воинов, вроде наших кочевников, такая тварь может рвать десятками, — задумалась Лика. — Мих, а почему мы это в своих целях не используем?

— Тот, кто становится одержимым, — смертник, — пожал плечами шаман. — Долго присутствие в собственном теле на правах хозяина обитателя иных планов не могут выдержать даже вполне опытные говорящие с духами. Вот если они подчиняются заклинателю, тогда совсем другое дело. Разница по неприятным последствиям, как между падением на голову килограмма пуха и килограмма железа. Кстати, раз уж мы подняли эту тему, ты принцип функционирования наших наградных амулетов еще помнишь?

— Ну да, — кивнула девушка. — Кто-то из существ, заключивших с тобой контракт, настраивается на владельца висюльки и обеспечивает ему те или иные преимущества в бою и мирной жизни. Стоп! Ты хочешь сказать…

— Если прижмет, то можно эти вещички использовать альтернативным способом, — грустно улыбнулся правитель Сумеречного леса. — В том числе и те, которые идут на экспорт, если их там местные специалисты, разбирающиеся в предмете, обезвреживать не будут. Я же говорю, с этими государственными делами с каждым днем становлюсь все больше и больше себе противен. А разные твари из темных планов, наведывающиеся ко мне в гости из-за насильственной смены веры известной нам обоим дроу, последнее время ведут себя странно.

— Как? — поразилась Лика.

— Кажется, заискивающе, — поделился своими переживаниями шаман. — Типа как волк перед более крупным и страшным собратом. Покусать все равно попробует, но если повести себя правильно, то вполне может признать и за вожака и даже попытается дать понять это до атаки. Ладно, заканчиваем болтать, сейчас начнутся испытания, а посол Западного леса почти уже убедил духов, обеспечивающих секретность происходящего в нашей ложе, немножечко поманкировать своими обязанностями. И они согласны. Но отворачиваются в сторону так медленно и демонстративно, что не почувствовать это я, как хозяин, просто не могу.