Шрифт:
Глава 1. ОХОТНИК И ЖЕРТВА
Уже не раз и не два любопытное солнце проделывало дырочку в белесой волокнистой пелене, пытаясь подсмотреть, что творится там, внизу. Наконец, собравшись с духом, оно разорвало облачное покрывало в клочья, и унылая стена ровно подстриженных кустов, подступающая к замысловатой фигурной ограде, мгновенно преобразилась, налилась яркой жизнерадостной зеленью.
Дом впечатлял. Двухэтажный, он что есть сил тянулся вверх и выглядел гораздо выше положенного роста. Характерные стрельчатые окна и прихотливые каменные
— Неплохо устроился, — пробормотал, подходя к воротам, молодой человек в расстегнутой кожаной куртке и обтягивающих джинсах. У пего были острые скулы, узкие бескровные губы и свисающая на глаза жидкая соломенная челка. Всем своим видом он бросал вызов толстосумам, свившим себе гнезда в этом уединенном живописном местечке. Не в пользу чужака говорило уже то, что он добрался сюда на попутке, а последние километры от автострады одолел пешком.
Но пришельцу, судя по всему, было плевать, что о нем подумают. Он позвонил и, глядя прямо в объектив миниатюрной телекамеры, растянул губы в улыбке. Она производила странное впечатление: казалось, что непритязательно одетый гость вот-вот скорчит издевательскую гримасу или по крайней мере высунет язык.
Ворота оставались запертыми. Молодой человек убрал с лица улыбку, незаметно вытряхнул из рукава в ладонь маленькую коробочку и сдвинул большим пальцем переключатель на ее боковой грани. На квадратном экранчике появилась сложная схема — «потроха» электронного замка. «Что тут скажешь? — подумал молодой человек. — Дорогая штука, вызывает уважение. Но этому господину невдомек, что для моей „отмычки“ нет ничего невозможного. Стоит нажать пару кнопок… Кажется, он испытывает мое терпение. Неужели действительно хочет убедиться, настолько ли я крут, чтобы взломать эту игрушку и ввалиться в его логово?»
Ему вдруг представилось, что хозяин только и ждет от пего безрассудного поступка, а затем из дома выскочат ожидающие своего часа копы… Много ему, конечно, не дадут, но париться в тюрьме, когда мозг сжигают безумные замыслы, когда столько всего предстоит сделать, будет невыносимо. «Да нет, он на это не пойдет, — подумал гость. — Уж кому-кому, а ему-то вовсе незачем лишний раз привлекать внимание к своей персоне. К тому же, надеюсь, он вряд ли догадывается, какого черта я, собственно, пожаловал. Ладно, подождем…»
Из динамика послышался шорох. Хозяин, казалось, раздумывал, подавать ли ему голос.
— Да я это, я! — Молодой человек вновь расплылся в улыбке. — Точен, как часы. Сомневаетесь, да? Представляли меня…
Замок сработал.
— Благодарю, — сухо произнес гость и, пригнувшись (роста он был немалого — под метр девяносто!) вошел в ворота.
Хозяин выглядел лет на пятьдесят — пятьдесят пять, но держал фигуру так, что ровесники могли ему только позавидовать. Среднего роста, крепкий, с могучей шеей. Ни малейшего намека на отвисающий животик. Чувствовалось — заботится о своем здоровье, наверняка регулярно машет не только клюшками для гольфа, но и теннисной ракеткой. «Красавец, прямо жених… — подумал гость. — Даже приятнее, чем на фото. Но, боже мой, сколько неудовольствия написано на этом лице, неотразимом для дам бальзаковского возраста!»
— Значит, вот вы какой, — бесстрастно произнес хозяин, оглядывая молодого человека с ног до головы.
— Сегодня я такой, — уточнил визитер, сделав многозначительное ударение на первом слове.
— Что? Ах да, конечно… — Хозяин опустился в кресло. — Знаете, ваш вчерашний звонок совершенно выбил меня из колеи. Я и предположить не мог… — Он нервно побарабанил пальцами по подлокотнику. — Садитесь, мистер… э-э…
— Что значит имя? — Молодой человек сел и небрежно закинул ногу на ногу. — Пустой звук… Давайте поступим проще: я буду звать вас Первым, а вы меня соответственно — Вторым.
— Меня… Первым? — удивился хозяин.
— Ну разумеется! Вы же старше, не правда ли? А поскольку нас всего двое…
— Вы уверены?
Молодой человек пожал плечами.
— Конечно, все может быть. Не берусь ничего утверждать, но поверьте, я провел очень тщательные поиски. Вот вы, например, ничем себя не афишировали, избегали… так сказать… всяческой эксцентрики, но я же все вычислил! Таким образом…
— Хорошо, хорошо, — перебил его хозяин. — Но мне пока не совсем понятно, чем могу служить.
— Как вы неприветливы, Первый! — Гость сокрушенно покачал головой. — Кстати, мы в этом доме одни?
— А вы что, собираетесь меня ограбить?
— Бог с вами! — поморщился Второй. — Если для меня даже собственное имя — всего лишь пустой звук, то и любые ваши побрякушки, поверьте, тоже. Просто мне очень не хочется, чтобы какой-нибудь детина с непомерно развитым слуховым аппаратом интересовался нашим задушевным разговором. Поверьте, он отнюдь не предназначен для посторонних ушей. Впрочем, считайте мой вопрос риторическим. Теперь я уже знаю, что в доме больше никого нет.
Хозяин мрачно разглядывал картину, украшавшую стену прямо над головой гостя. У него было предчувствие, что этот «задушевный разговор» для одного из них плохо кончится. Но для кого именно?
— Даже обидно! — продолжал разглагольствовать Второй. — Вы, кажется, мне не доверяете. Угадал? Смотрите на меня как на прощелыгу, этакого юного оборванца, который явился в богатый дом, чтобы запудрить владельцу мозги и загрести бабки. А ведь мы друг другу не чужие. Осмелюсь заметить, что ближе меня у вас в подлунном мире никого нет.