Избранное, Саваровский Юрий

Избранное

на обложку

Саваровский Юрий

Шрифт:

Апрель 1980 г.

Вьюжная ночь

Чем ярче ягоды рябины,Тем будет яростней зима,И склонят головы повинно.Пред зимним холодом дома.Дома испуганной деревниВ метельном мареве замрутИ пред зимою в страхе древнемВсе двери накрепко запрут.Дороги, тропы и чащобы,Дома, сараи и стога.В угаре мщения и злобыЗавьюжит буйная пурга.И загудят печные трубы,Дым унося в тартарары,И на метель оскалит зубыДворовый пёс из конуры.Огонь подслеповатой лампыРевниво глянет на луну,И снежного медведя лапыЗабьёт по тусклому окну.И долгий вечер коротая,Один, в заснеженной избе,Я буду слушать, замирая,Как

домовой скулит в трубе.

Зима 1980 г.

Град

Долбили громы землю градом,И белый сыпался горох,Метался над дрожащим садомКакой-то ошалелый бог.Под дробь тугого барабана,Под непрерывный тарарам,Град бил размашисто и рьяноПо разметавшимся кустам.От нестерпимо страшной болиОстались яблони без рук,Осыпанные крупной солью,Катались яблоки вокруг.Пока на славную обеднюСлетались галки и дрозды,Бабулька в вёдра и передникСобрала битые плоды.И солнце тоже не отстало —Раскинув жаркие лучи,За день все градинки склевалоИ скрылось, сытое, в ночи.

Лето 1988 г.

Поверье о птице

В мой дом залетела синица,Отчаянно бьётся в стекло.Зачем, неразумная птицаТебя вдруг ко мне занесло?Какая нечистая сила,Нарушила в доме покой,Кого предо мной воскресилаИ к дате вернула какой?Зачем мне такие напасти,Что с лёту вот так и под дых?Не нужно мне лёгкого счастья,Тем паче не нужно беды.Есть в сёлах такое поверье:В преддверии яростных стуж,Пичуга, влетевшая в двери —Посланница умерших душ.Приносит те души согретьсяИз холода мрачных могил,И бьётся усопшее сердцеПод быстрыми взмахами крыл,И криком отчаянья кличет,Заблудшую помять зовёт,Случается тех обезличит,Кто только за умерших пьёт.Напомнит, что жизнь наша тленна,Беспечные выбьет мозги,Поставит живых на коленаПред скорбным укором могил.А если наивная птицаВесною влетает в окно,То счастье должно вам явиться,И горю здесь быть не дано.И ранней весной нараспашкуВсе окна спешу я открыть,Чтоб только залётная пташкаМне счастье смогла подарить.

Зима 2000 г.

Журавли

Меня заворожили журавлиСтремительным разбегом перед взлётом,Они кричат полям и огородамПрощальное, протяжное: «Курли»…Уходят гордо ввысь, по одномуИ плавно машут сильными крылами,Уносят лето с тёплыми дождями,Скрываются в лазоревом дыму.Я долгим взглядом провожаю их,И на душе так грустно, так тревожно,Как будто всё оставшееся ложно,И никогда не выложится в стихПрощайте мои други, журавли!Прощаясь с вами, я прощаюсь с детством,Со сказочно хрустальным королевством,(Хотя причём здесь, здраво, короли?)Я буду бредить синею тоскойИ рваться вон из человечьей плоти,Не находить в своей душе покойИ задыхаться мыслю о полёте.

Октябрь 1970 г.

Осенний дождь

Во всём винят осенний дождь,Мол, он залил поля и хаты,Мол, он на летний не похож,Но он совсем не виноватый.Ведь он не выспался опять,Старательно работал ночью,На пнях выращивал опят,Держал за хвост семью сорочью.С капустных вымывал листовОн сотни гусениц лохматых,От стаи рыщущих волковСпасал рогатых и сохатых.Хотел остановиться днёмОн на моей промокшей даче,Но Север взял его в наёмИ обязал его батрачить.Велел ещё неделю лить,Отдать земле воды излишекИ так надолго отлучитьС футболом уличных мальчишек.

Сентябрь 2000 г.

Отпуск

Придёт мой заслуженный отпуск,И вырвусь из города я,Пора и тебе, сельский отпрыск,Податься в родные края.Поеду, где буйные травыПоднялись в невиданный рост,Где церкви усталые главыГлядят на унылый погост.Поеду, где старый колодецВедёрко несёт на цепи,Где солнышко колобродит,И ветер ноздрями сопит.Поеду, где вольное поле,Где лес тишиною объят,Где белых сбирают

поболе,Чем даже осенних опят.Поеду, где в прудике тесномКарасики есть и бычки.Поеду. Как в мыслях прелестно!Как отпуска дни далеки.

Апрель 1983 г.

Вакх и Спас

Мой Август приметен хорошей погодой,Устойчив и светел над ним небосвод,Мой Август, наследник какого ты рода,Куда тебя память сегодня зовёт?Быть может, твой предоки римский патриций,И греческий бог, оседлавший Олимп?Для них я лишь смерд,но успел породниться.С тобою, мой Август, под кронами лип.Мы оба с тобою славянского рода,От русских полей, от лесов и от рек,Поскольку души твоей чувственной сроду,Не ведал ни римлянин гордый, ни грек.Мой Август, душой просветлённой —ты русский,От всех деревней и от всех городовШагаешь торжественно с полной нагрузкойСозревших соцветий и сочных плодов.Твой облик божественной кистью РублёваБыл писан под сенью святых куполов,Мой внук о тебе отзывается: – «Клёво!»,Не зная других восхитительных слов.Ты царственно ярок на русских просторах,Не скован никем ни в делах, ни в правах.Зачем тебе, Август, замшелые горы,Зачем тебе вечно пирующий Вакх?Ты Спасом у нас рукотворным зовешься,Благоволит к тебе русский народ.Мой Август, ты в Риме каком остаёшься,В каком ты продолжишьсвой царственный род?Задумался Август полуденным часом,На пьяного Вакха глазами скосил,Взял яблоко, русским рождённое СпасомИ с хрустом по-русски его надкусил.

Август 1991 г.

Последний день лета

Последний день лета настал,Такая вот в жизни потеря.В погожую осень не веря,Поник у пруда краснотал.Для ветров открылся простор,Они без стесненья гуляют,Леса и сады оголяют,И гонят листву под забор.Совсем обнаглели дрозды,Летают вольготно и лихо,И жмётся к окну облепихаИ прячет под крышу плоды.Комбайны пошли на поляПод лопасти стелют пшеницу.По замыслу наша земляДолжна бы кормить заграницу.Собрать урожай на пирогОсталась всего лишь неделя,А всё остальное не впрокСметут и дожди, и метели.Редеют коровьи стада,Гниют опустевшие фермы,По лини злой изотермыВ стране утихает страда.Приходит пора неудачПод сход худосочного года,Всё больше и больше народаСъезжает по осени с дач.И я отъезжаю в МосквуС моей остывающей дачи,Я, с ней расставаясь, поплачу,И в город с собой позову.

Октябрь 2001 г.

Вечность

Чеканит солнце золотые слиткиПрибрежных галек,Космической ракетой перед стартомЗамер кипарис,Уверенно уносит левым галсомОт берега морские тайны бриз.Плывёт по самой грани горизонтаБольшой корабльЖеланный, будто вызванный на бис,И миллиарды изумрудных капельРаскатисто врываются на пирс.Два белых паруса вписались в неба синь,Прибрежною волной баркас качает,Прибоя перекатные басыСливаются с фальцетом громким чаек.Под парусом тугим несусь я по волне,В решительном посыле скоротечности,И счастлив я, что довелось и мнеПожить разумною частицейВ этой вечности.

1980–2001 г.

Одна достойная минута

Зачем разбужены сомненьяВ раздумьях нудного житья,Зачем мечты и откровеньяНе пощадил сегодня я?Не потому ли, что постылоОднообразие влачить,Не потому ль, что лишь в затылокБьют восходящие лучи?Что дум житейских хоровод?Они лишь жалкие обрывки,Они в твоих мозгах обвыкли,Зависли от мирских забот.Все одинаковы по сути,Все без начала и конца,Не движут мускулы лицаИ жизнь съедают по минуте.Но вот вдруг высветит одна,Сверкнёт стремительной звездою,Тебя раскроет и расстроит,Лишит спокойствия и сна.Из тысяч прожитых минутОдна достойная минута —Прыжок к мечте без парашюта,Освобождение от пут!Заставит, презирая смерть,Душой и сердцем засветиться,От напряжения сгоретьИ светом по земле разлиться!