Избранная лирика

Annotation

Один из первых сборников поэта, воспитавшего затем на своих стихах несколько поколений советских патриотов и просто образованных людей.

Избранная лирика

ВЛАДИМИР

ОТ СОСТАВИТЕЛЯ

Книги Владимира Фирсова

Избранная лирика

Библиотечка избранной лирики

ВЛАДИМИР

ФИРСОВ

Издательство

ЦК ВЛКСМ

«Молодая гвардия»

1967

Р2

Ф62

Редакционная коллегия:

И. Грудев, Ю. Друнина,

С Наровчатов, В. Осипов,

Б. Ручьев, Я. Смеляков,

Н. Тихонов, Вас. Федоров

Фирсов Владимир Иванович

ИЗБРАННАЯ ЛИРИКА. М., «Молодая гвардия», 1967.

32 с. («Б-чка избранной лирики»)

Редактор И. Грудев

Художник А. Власова

Худож. редактор Н. Коробейников

Техн. редактор А. Захарова

Сдано в набор 6/V-1967 г. Подписано к печати 3/VIII-1967 г.

А01306. Формат 70x108 1/32. Бумага типографская № 3.

Печ. л 1(1,4). Уч.-изд. Л. 1,2. Тираж 132 000 экз. цена 12 коп.

Т. П. 1967 г., № 398. Зак. 938.

Типография изд-ва ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия»

Москва, А-30, Сущевская, 21

7–4–2

ОТ СОСТАВИТЕЛЯ

Составляя эту книгу, я намеренно отдал большее предпочтение тем лирическим стихам Владимира Фирсова, в которых наиболее полно, наиболее задушевно выражено чувство природы, чувство любви и красоты, таким как «Крыло зари смахнуло темноту…», «Зря не ревнуй…», «Я рассветной дорогой мимо речки иду…», «Время спать. Но я опять не сплю…». Присутствие этих стихов, на мой взгляд, расширит и оспорит то представление о поэте, которое пытается внушить критика. По ней Фирсов — поэт сугубо гражданской, точнее — полемическо-гражданской темы. Казалось бы, хорошо, что критика заметила чуть ли не главную черту его творчества, но, упуская из поля зрения стихи, названные мной выше, она с большой легкостью упрекает его в прямолинейности и прочих грехах, а между тем в лучших своих стихотворениях Вл. Фирсов тонов в наблюдениях жизни.

Да, мы не замечаем красоту…

Мы что-то ищем.

Что? Не знаем сами.

И смотрим, смотрим, смотрим

За черту

Той красоты,

Что вечно рядом с нами.

Да, Владимир Фирсов полемичен. Даже в стихотворении о соловье, погибшем от удивления и восторга жизни, поэт сумел сказать: «Был соловей типичный "лакировщик”, поскольку он восторга не скрывал. Полемичность всегда была в лучших традициях русской классической и советской поэзии. Но полемика полемике рознь. Есть такая, что ее не поймешь, из-за чего сыр-бор разгорелся. А иной поэт придумает себе противника и спорит. Придуманного оппонента легко победить. Вл. Фирсову в подобной выдумке нужды не было. Казалось бы, споры носили литературный характер, но за ними стояли жизнь, и они получили

широкий общественный резонанс. В свое время группа молодых поэтов начала выдвигать на первое место лирического героя-скептика, ошеломленного жизнью, а вернее, испугавшегося жизни. Вл. Фирсов был одним из тех молодых, кто встретил такого «героя» в штыки.

В связи с этим мне хочется сказать несколько слов о стихотворении «На родине», представляющем в этом сборнике стихи гражданской темы. Вот его содержание. Старый профессор, «расщепляющий атом», приехал в родную деревню погостить, потому и приехал, что его время идет к смерти. Но беспокоит старого профессора не смерть, а будущее науки. Прощаясь с мужиками, он говорит: «Сыновей, мужики, присылайте в науку. Мы без них пропадем, мужики!»

После таких жестоких слов легко заподозрить Вл. Фирсова, как это уже сделала критика, в пренебрежительном отношении к интеллигенции. Но торопиться с таким выводом не надо. Не случайно же при приеме в высшие учебные заведения нынче требуется трудовой стаж. Белоручки в науке не нужны, а старый профессор, видимо, повидал их достаточно.

Конечно, у поэта Вл. Фирсова есть и недостатки, но в данном случае в задачу входило представить его тем, чем он сегодня интересен. Поэт еще молод, и весь в развитии. Он родился незадолго до Отечественной войны и успел увидеть разоренную Смоленщину, успел увидеть того настоящего героя, который поднял ее из руин.

Вас. Федоров

***

Неужели меня

От дождя не укроет береза,

Та береза,

Которую я укрывал от мороза

Старым дедовским ватником,

Старым своим одеялом,

Чтоб она выживала

И вновь по весне оживала.

Укрывал и не знал,

Что она не боится мороза…

Неужели меня

От дождя не укроет береза?

Удивление

Мне нравилось размашистое пенье

Погибшего от песен соловья...

Он жил в каком-то диком удивленье,

Нисколько удивленья не тая.

В озвученной

И бесконечной шири,

Закрыв глаза,

Сидел среди ветвей.

Всему тому,

Что дважды два — четыре,

Душевно удивлялся соловей.

Все удивляло:

Озеро черемух,

И воздух, что от ландыша хмельной,

И первый взрыв полуденного грома,

Прошедшего над лесом, стороной.

Все удивляло:

И гнездо на ветке,

Где дом его, отечество, семья, —

Все это

Вместе с соловьихой верной

На песню подбивало соловья...