Из сердцевины
Шрифт:
Ты, товарищ, не нашенской масти,
Не поймешь, хоть пытаешься, нас.
– С
Только разницы больно и нет.
Жили врозь мы, но горькое горе
Обобщило нас в этот момент.
– Вот не знает и жизни не видел,
А о чем-то высоком твердит.
Огоньки, заморгав во всю силу,
Разгорелись вдруг пылом обид.
– Я мог деревом быть или ложкой,
Греть природу и чей-нибудь дом,
Но остался, как мелкая
С бесполезным теперь костерком.
И одна из моих половинок
Превратилась в сереющий прах.
А другая – сухая лучина –
Сгинет в серых ночных небесах.
Я хотел быть полезным и нужным
И помочь хоть единственный раз,
Но такая нам выпала служба,
Значит, так порешили за нас.
Огоньки, заскучав от учений,
Зашипев на прощанье, ушли.
Прутик тихо качнулся и, тлея,
Оказался в дорожной пыли.
Конец ознакомительного фрагмента.