Чтение онлайн

— А откуда у него это? — поинтересовался Попов.

— Если он из-за браслета и печатки убил моих стариков, то можно представить, сколько он погубил народу за эти два чемодана.

— Раскрыта банда, которая ездила в форме ГАИ по Николаевской, Херсонской, Одесской и другим областям, убивали водителей, угоняли машины, грабили, насиловали, в общем, творили беспредел, и нити тянулись опять-таки к Денисову. Но мне кажется, за ним пойдет и Свиридов: ведут следствие очень опытные люди, мы с

ними учились вместе, — сказал Листьев.

— Так что, Ваня, как только появится твой отец, он будет нужен, пусть мне позвонит или приедет, договорились?

— Хорошо. Разрешите идти?

— Пожалуйста, а вы, товарищ капитан, пока останьтесь.

После обеда Иван с Николаем собрали взвод обкатчиков. Пока солдаты перекуривали, старшины обсуждали ход проверки куполов.

— На каждую сотню выброса — три-четыре перехлеста, при раскрытии запасного парашюта основной гасится.

— Надо подумать», как говорит Оля. То, что они хуже «дубов», ясно, а то, что они по производству дешевле — тоже ясно.

— Конечно, ясно, но кто согласится на них прыгать? Солдаты же видят, что на грузах они ведут себя плохо, кто же станет рисковать?

— Вот для этого и собрали бойцов. Солдаты зашли в класс, сели за столы и с любопытством стали наблюдать за старшинами.

— Чтобы не ходить вокруг да около, — сказал Иван, — цикл обкатки куполов завершен. Теперь на них надо совершить по три прыжка, как обкатчикам. Кто желает?

Солдаты молчали. Наконец поднялись самые маленькие — Денисов и Кишиневский, те, кто когда-то очень просили Ивана взять их в дивизии, в ВДВ.

— Мы попробуем.

За ними поднялся ефрейтор Захаров — перворазрядник.

— Я согласен!

Остальные молчали.

— Да, не густо, подытожил Иван. — Значит, считаем — с нами пятеро, маловато. Ну что ж, будем думать.

Солдат отпустили.

— Я сам не очень рвусь, — сказал Николай, — у него даже автоотцепки нет, если что — придется резать лямки или стропы, а это сделать может не каждый. Надо писать «нет», Иван.

— Хорошо, будем писать «нет», — согласился Иван, — а там посмотрим.

Глава сорок первая

Виктора с Яковом привез полковник Попов.

— Как это вы с ними состыковались? — спросил Николай Николаевич, когда командирский «уазик» подкатил к дому, и из него вышли братья.

— Я был в аэропорту — отвозил жену, смотрю, идет Виктор Иванович: его за километр видно, а рядом почти такой же, вот я и сообразил, Виктора я видел и узнал сразу. Николай Николаевич, мне некогда, надо ехать.

— А может, зайдете, посидим?

— Да нет, правда, не могу.

— Спасибо, Александр Васильевич, — сказал Виктор, — Приезжайте.

— Счастливо,

товарищ полковник, по-военному добавил Яков.

— Спасибо, товарищ майор, — улыбнулся Попов. — Поехали, Женя.

— Ну, здравствуйте, Рита Ивановна, — друг за другом поздоровались со стоявшей во дворе Ритой братья. — Думали сразу разъехаться, но потом решили погостить здесь недельку, а потом в Сибирь.

— В Сибирь всегда успеете. Тут тепло, бархатный сезон — люди еще купаются, загорают.

— Оно-то так, да после того, что мы видели на Смоленщине, до сих пор в дрожь бросает, — сказал Яков.

— Что, уж так плохо? — спросил Николай Николаевич.

— Да не то слово — кошмар какой-то.

— На могилке-то побывали? — спросила Рита.

— Побывали, родственников полдеревни обнаружили, живут как на каторге, одно только слово «свободный гражданин».

— Они колбасы никогда не видели, едят одну картошку да каши.

— Сейчас я обед разогрею, скоро Николай с Иваном приедут. Оба в училище надумали.

— Да, вроде бы, один Иван хотел?

— Они же «не разлей вода» сейчас, как братья, — сказал дядя Коля.

— Это хорошо, настоящий друг бывает иногда лучше родного брата, — согласился Виктор. — Мы с Егором вроде бы совершенно чужие были, а вот пронесли свою дружбу до конца.

— Пойдем, помоемся с дороги, — предложил Яков, — я-то не очень голоден, а раз приглашают, надо уважить.

И они пошли умываться к колодцу.

— Мужчины, прошу к столу, — позвала Рита.

— Вот это еда! Красный украинский борщ, пюре с котлетой, салат, а хлеб какой!

— Что интересно, так это то, что Сергей, брат наш старший, назвал всех своих детей нашими именами.

— Как это «вашими именами»? — переспросил Николай Николаевич.

— Ну как: вот, например, Яков. Так у Сергея сын был Яков.

— Как «был»? — не поняла Рита. — А куда же он делся?

— Никуда он не делся, ему бабуся, которая детей-то разыскивала, изменила имя и назвала Сергеем, чтобы осталась память о нашем брате, а другого сына — Виктором назвали, даже дочь есть Раиса.

— Как Раиса? — чуть не уронила ложку Рита Ивановна.

— Сестра у нас младшая была — межу мною и Яковом, ее звали Раиса, она ушла вместе со старшим братом, Сергеем, да так и пропала. Прасковья, жена Сергея, рассказывала родственникам, что искал Сергей нас всю жизнь, особенно Раю, а потом Прасковья умерла, а дочь ее, Рая, сохранила все письма, что писал отец, то есть брат наш, в розыск, а потом и с фронта. Я два дня разбирал их: там есть ответы черт знает откуда, и везде «не значится», «не числится». Особенно одно письмо с фронта, очень конкретное, с самыми подробными приметами сестры.