Чтение онлайн

Т и м о ф е е в. Вот сто сорок... сто пятьдесят три рубля... больше нет.

З и н а и д а. А ты посмотри в кармане пиджака.

Т и м о ф е е в (посмотрев). В пиджаке нет.

З и н а и д а. Ну, поцелуй меня. Прощай, Кока. Все-таки как-то грустно... Ведь мы прожили с тобой целых одиннадцать месяцев!.. Поражаюсь, решительно поражаюсь!

Тимофеев целует Зинаиду.

Но ты пока не выписывай меня все-таки. Мало ли что может случиться. Впрочем, ты такой подлости никогда не сделаешь. (Выходит в переднюю, закрывает за собой парадную дверь.)

Т и м о ф е е в (тупо смотрит ей вслед). Один... Как же я так женился? На ком? Зачем? Что это за женщина? (У

аппарата.) Один... А впрочем, я ее не осуждаю. Действительно, как можно жить со мной? Ну что же, один так один! Никто не мешает зато... Пятнадцать... шестнадцать...

Певучий звук. В передней звонок. Потом назойливый звонок.

Ну как можно работать в таких условиях!.. (Выходит в переднюю, открывает парадную дверь.)

Входит У л ь я н а А н д р е е в н а.

У л ь я н а. Здравствуйте, товарищ Тимофеев. Иван Васильевич к вам не заходил?

Т и м о ф е е в. Нет.

У л ь я н а. Передайте Зинаиде Михайловне, что Марья Степановна говорила: Анне Ивановне маникюрша заграничную материю предлагает, так если Зинаида...

Т и м о ф е е в. Я ничего не могу передать Зинаиде Михайловне, потому что она уехала.

У л ь я н а. Куда уехала?

Т и м о ф е е в. С любовником на Кавказ, а потом они будут жить в новом доме, если он не врет, конечно...

У л ь я н а. Как с любовником?! Вот так так! И вы спокойно об этом говорите! Оригинальный вы человек!

Т и м о ф е е в. Ульяна Андреевна, вы мне мешаете.

У л ь я н а. Ах, простите! Однако у вас характер, товарищ Тимофеев! Будь я на месте Зинаиды Михайловны, я бы тоже уехала.

Т и м о ф е е в. Если бы вы были на месте Зинаиды Михайловны, я бы повесился.

У л ь я н а. Вы не смеете под носом у дамы дверь захлопывать, грубиян! (Уходит.)

Т и м о ф е е в (возвращаясь в свою комнату). Чертова кукла!

Нажимает кнопки в аппарате, и комната его исчезает в полной темноте. Парадная дверь тихонько открывается, и в ней появляется М и л о с л а в с к и й, дурно одетый, с артистическим бритым лицом человек в черных перчатках. Прислушивается у двери Тимофеева.

М и л о с л а в с к и й. Весь мир на службе, а этот дома. Патефон починяет. (У дверей Шпака читает надпись.) Шпак Антон Семенович. Ну что же, зайдем к Шпаку... Какой замок комичный. Мне что-то давно такой не попадался. Ах нет, у вдовы на Мясницкой такой был. Его надо брать шестым номером. (Вынимает отмычки.) Наверно, сидит в учреждении и думает: ах, какой чудный замок я повесил на свою дверь! Но на самом деле замок служит только для одной цели: показать, что хозяина дома нет... (Открывает замок, входит в комнату Шпака, закрывает за собой дверь так, что замок остается на месте.) Э, какая прекрасная обстановка!.. Это я удачно зашел... Э, да у него и телефон отдельный. Большое удобство! И какой аккуратный, даже свой служебный номер записал. А раз записал, первым долгом нужно ему позвонить, чтобы не было никаких недоразумений. (По телефону.) Отдел междугородних перевозок. Мерси. Добавочный пятьсот один. Мерси. Товарища Шпака. Мерси. Товарищ Шпак? Бонжур. Товарищ Шпак, вы до самого конца сегодня на службе будете?.. Говорит одна артистка... Нет, не знакома, но безумно хочу познакомиться. Так вы до четырех будете?.. Я вам еще позвоню, я очень настойчивая... Нет, блондинка. Контральто. Ну, пока. (Кладет трубку.) Страшно удивился. Ну-с, начнем... (Взламывает шкаф, вынимает костюм.) Шевиот... О!.. (Снимает свой, завязывает в газету, надевает костюм Шпака.) Как на меня шит... (Взламывает письменный стол, берет часы с цепочкой, кладет в карман портсигар.) За три года, что я не был в Москве, как они все вещами пообзавелись! Приятно работать. Прекрасный патефон... И шляпа...

Мой номер. Приятный день!.. Фу, устал! (Взламывает буфет, достает водку, закуску, выпивает.) На чем это он водку настаивает? Прелестная водка!.. Нет, это не полынь... А уютно у него в комнате... Он и почитать любит... (Берет книгу, читает.) «Без отдыха пирует с дружиной удалой Иван Васильич Грозный под матушкой Москвой... Ковшами золотыми столов блистает ряд, разгульные за ними опричники сидят...» Славное стихотворение! Красивое стихотворение!.. «Да здравствуют тиуны, опричники мои! Вы ж громче бейте в струны, баяны-соловьи...» Мне нравится это стихотворение. (По телефону.) Отдел междугородних перевозок. Мерси. Добавочный пятьсот один... Мерси. Товарища Шпака. Мерси. Товарищ Шпак? Это я опять... Скажите, на чем вы водку настаиваете?.. Моя фамилия таинственная... Из Большого театра... А какой вам сюрприз сегодня выйдет!.. «Без отдыха пирует с дружиной удалой Иван Васильич Грозный под матушкой Москвой...» (Кладет трубку.) Страшно удивляется. (Выпивает.) «Ковшами золотыми столов блистает ряд...»

Комната Шпака погружается в тьму, а в комнату Тимофеева набирается свет. Аппарат теперь чаще дает певучие звуки, и время от времени вокруг аппарата меняется освещение.

Т и м о ф е е в. Светится. Светится! Это иное дело...

Парадная дверь открывается, и входит Б у н ш а. Первым долгом обращает свое внимание на радиоаппарат.

Б у н ш а. Неимоверные усилия я затрачиваю на то, чтобы вносить культуру в наш дом. Я его радиофицировал, но они упорно не пользуются радио. (Тычет вилкой в штепсель, но аппарат молчит.) Антракт. (Стучит в дверь Тимофеева.)

Т и м о ф е е в. А, кто там, войдите... чтоб вам провалиться!..

Бунша входит.

Этого не хватало!..

Б у н ш а. Это я, Николай Иванович.

Т и м о ф е е в. Я вижу, Иван Васильевич. Удивляюсь я вам, Иван Васильевич! В ваши годы вам бы дома сидеть, внуков нянчить, а вы целый день бродите по дому с засаленной книгой... Я занят, Иван Васильевич, простите.

Б у н ш а. Это домовая книга. У меня нет внуков. И если я перестану ходить, то произойдет ужас.

Т и м о ф е е в. Государство рухнет?

Б у н ш а. Рухнет, если за квартиру не будут платить. У нас в доме думают, что можно не платить, а на самом деле нельзя. Вообще наш дом удивительный. Я по двору прохожу и содрогаюсь. Все окна раскрыты, все на подоконниках лежат и рассказывают такую ерунду, которую рассказывать неудобно.

Т и м о ф е е в. Ей-Богу, я ничего не понимаю! Вам лечиться надо, князь!

Б у н ш а. Николай Иванович, вы не называйте меня князем, я уж доказал путем представления документов, что за год до моего рождения мой папа уехал за границу, и таким образом очевидно, что я сын нашего кучера Пантелея. Я и похож на Пантелея.

Т и м о ф е е в. Ну, если вы сын кучера, тем лучше. Но у меня нет денег, Иван Пантелеевич.

Б у н ш а. Нет, вы меня называйте согласно документам – Иваном Васильевичем.

Т и м о ф е е в. Хорошо, хорошо.

Б у н ш а. Заклинаю вас, заплатите за квартиру.

Т и м о ф е е в. Я вам говорю, нет сейчас денег... Меня жена бросила, а вы меня истязаете.

Б у н ш а. Позвольте, что же вы мне не заявили?

Т и м о ф е е в. А вам-то что за дело?

Б у н ш а. Такое дело, что я должен ее немедленно выписать.

Т и м о ф е е в. Она просила не выписывать.

Б у н ш а. Все равно, я должен отметить в книге это событие. (Отмечает в книге.) Я присяду.

Т и м о ф е е в. Да незачем вам присаживаться? Как вам объяснить, что меня нельзя тревожить во время этой работы?

Б у н ш а. Нет, вы объясните. Я передовой человек. Вчера была лекция для управдомов, и я колоссальную пользу получил. Почти все понял. Про стратосферу. Вообще наша жизнь очень интересная и полезная, но у нас в доме этого не понимают.