Чтение онлайн

Шестнадцатилетний канцелярист, всего два года назад перебравшийся из провинции в столицу, в 1784 году написал своё первое драматическое произведение – комическую оперу [7] в стихах «Кофейница», в которой живо изобразил вздорный нрав провинциальной помещицы-крепостницы Новомодовой, грубой и несправедливой, жадной и самоуправной, но желающей слыть модной и любящей развлечения.

Почему именно комическая опера? Думается, не потому только, что жанр был моден, что её представление на сцене всегда являлось увлекательным зрелищем. Крылова она привлекла тем, что давала пищу для более серьёзных размышлений над недостатками и пороками.

Позже, став уже знаменитым, он скажет о своей опере: «…там было кое-что забавное, и нравы эпохи верны: я списывал с натуры».

С какой натуры? Наблюдательный ум будущего баснописца рано обнаружил врождённую склонность к карикатуре и сатире, направленных на современные типы. В них легко узнавались черты окружающего быта. Лица, списанные «с подлинников», так назывался этот приём, хотя и маскировались автором, но не настолько, чтобы их нельзя было узнать.

Свою первую комедию юный автор писал по впечатлениям от знакомых тверских дворянок и чиновниц. Тверь для Крылова оказалась своеобразной миниатюрой России прошлого века. В губернском городе можно было почерпнуть не придуманную, а реальную жизнь с произволом крепостного быта, грубыми нравами, диким невежеством и суевериями вперемешку с неприхотливыми развлечениями и модными нарядами, кляузами и вымогательствами, нелепым подражанием иностранцам, что преподносилось как плоды просвещения.

«Кофейница» стала для него пробой пера. Здесь Крылов карикатурно изобразил то, к чему потом вернётся в журнальной сатире и позже в баснях. В присущей времени манере героиня оперы названа «Новомодовой». В качестве образца её рассуждений достаточно представить несколько фраз:

Кофейница (гадает, глядя на гущу). Как ваше имя, сударыня?

Новомодова. Да разве ты не можешь угадать это на кофе? Да на что ж тебе его и знать? Не по имени ли и по отчеству хочешь ты меня звать?

Кофейница. Конечно, сударыня.

Новомодова. О мадам! Пожалуйста, не делайте этого дурачества, для того что это пахнет русским обычаем и ужасть как не хорошо. Я никогда во Франции не слыхала, чтоб там друг дружку звали по имени и отчеству, а всегда зовут мамзель или мадам, а это только наши русские дураки делают, и это безмерно как дурно.

Поклонница Франции и французского языка, она, однако, в совершенстве спрягает глагол «драть» и склоняет существительное «палки».

Либретто оперы, как положено жанру, немудрёное. Крепостные Пётр и Анюта любят друг друга. Приказчик помещицы Новомодовой, желая расстроить их брак, потому что сам положил глаз на девушку, крадёт у помещицы серебряные ложки. Кофейница – так назывались в XVIII веке гадалки на кофейной гуще, – подкупленная приказчиком (он обещает ей половину украденных ложек), обвиняет в воровстве Петра. Новомодова намерена отдать его в рекруты. Родители Петра и Анюты, распродав своё имущество, уплачивают помещице стоимость пропавших ложек. Новомодова деньги берёт, но отказывается отпустить Петра. У неё намерение сделать его своим лакеем. Кофейница требует у приказчика обещанную плату. И в тот момент, когда мошенник отсчитывает ей часть ложек, входят Новомодова, Пётр, Анюта и родители. Злодей раскрыт, и его отдают в рекруты, кофейницу сажают в тюрьму. Пётр становится приказчиком. Справедливость торжествует.

Опера, которую можно счесть социальной сатирой на самодуров-помещиков, безусловно, наивна и драматургически неумела, но она не слабее произведений этого жанра того времени, принадлежавших более опытным авторам. Во всяком случае, в ней есть юмор, острая наблюдательность и чувствуется свежесть пробуждающегося дарования.

Правда, в печати или на сцене произведение юного дарования так и не появилось. Но гонорар автор всё же получил… Только вместо денег он взял книги: сочинения любимых им Расина, Мольера, Буало. О том, как это было, рассказал Пётр Плетнёв [8] , оставивший яркие воспоминания о первых

годах пребывания Крылова в Петербурге:

«На детей, родившихся с поэтическими способностями, обыкновенно первое и самое сильное впечатление производят драматические сочинения. Так было и с Крыловым. В голове его, наполненной героями Древней Греции и Рима, составились разные планы театральных пьес… На пятнадцатом году он написал свою оперу “Кофейница”…

В Санкт-Петербурге жил иностранец Брейткопф. Он содержал здесь типографию, торговал книгами и занимался музыкою как страстный её любитель и знаток. К нему решился обратиться Крылов со своею “Кофейницею”. Опера, которой слова сочинены ребёнком, показалась доброму Брейткопфу любопытным явлением. Он согласился купить её и предложил автору в вознаграждение 60 рублей. Крылов не соблазнился деньгами: он взял от него столько книг, сколько их приходилось на эту сумму».

Приход начинающего литератора именно к Брейткопфу – ещё одна загадка Крылова.

Случайно ли он попал к этому незаурядному человеку, решившему поддержать юного и явно нуждавшегося автора? Или пришёл по чьей-то рекомендации? Неизвестно. Ясно одно: Брейткопф готов был уплатить автору 60 рублей ассигнациями – по тем временам немалые деньги. Такое одобрение вселяло надежды на успех в литературе.

Крылов продолжает писать, из-под его пера выходит ещё одна комическая опера – «Бешеная семья». И хотя первые произведения не принесли молодому автору ни денег, ни известности, они помогли Крылову войти в круг петербургских литераторов. Он даже получил от театрального комитета даровой билет, поручение перевести с французского оперу «L’Infante de Zamora» («Инфанта Заморы») и надежду, что «Бешеная семья» будет принята театром, так как к ней заказывают музыку.

В 1786 году «Инфанта Заморы» в его переводе попадает на сцену, что ещё больше воодушевляет автора. Крылов пишет новые либретто для опер, много переводит. Ему начинает покровительствовать модный драматург того времени Яков Княжнин.

И всё же театра, книг, скрипки, на всю жизнь остававшейся его любимым инструментом, завязанных знакомств в театральных и литературных кругах Ивану Крылову мало. Будучи чрезвычайно одарённым от природы человеком, он обладал исключительными способностями и отсутствие систематического образования настойчиво и упорно, а главное постоянно, восполнял самостоятельным изучением литературы, математики, французского и итальянского языков, истории европейского музыкального искусства.

Был ли он виртуозным скрипачом? Из отзывов современников, а чаще современниц понять сегодня это трудно. Во всяком случае, его исполнение, в которое он вкладывал душу, слушателям нравилось.

Занятия математикой – не такое уж частое увлечение среди художественно настроенных личностей – служили Крылову неплохой гимнастикой для ума, помогали ему расслабиться, переключиться. Был ли он хорошим математиком – ещё вопрос. Но что он был лучшим математиком среди поэтов – несомненно. А это куда лучше, чем, занимаясь литературой, слыть лучшим поэтом среди математиков.

Впрочем, недостатки отрывочного образования сказывались впоследствии. Так, известно, что Крылов всегда оставался слаб в орфографии, даже тогда, когда с годами приобрёл достаточно прочные знания и широкий кругозор и недурно владел не одним только русским языком.

Ещё он был неплохим художником. Конечно, сколько людей – столько и мнений, но рисование влекло его и сопутствовало ему всю жизнь.

Эти пристрастия не изменились и после того, как в 17 лет Иван Крылов лишился матери, и на его плечи легли заботы о брате Льве, который был младше на восемь лет. О нём он и дальше будет постоянно заботиться, как отец о сыне (тот в письмах и называл его обыкновенно «тятенькой»).