Иван Федоров
Шрифт:
Способность и под чужим игом сохранить во всем богатстве родной язык служит лишь одним из доказательств мощи и жизненности русского народа. Естественно поэтому, что он не ограничился одними сетованиями и молитвами, а нашел в себе силы свергнуть иго поработителей.
Задача освобождения от монголо-татар, оборона родины вели к созданию централизованного государства, которое одно только способно было сдержать напор врагов и сломить его.
В силу естественных географических условий и исторических причин такое государство стало складываться из раздробленных удельных княжеств вокруг Московского княжества, вокруг Москвы.
На долю московских князей выпало осуществить историческую задачу создания русского национального государства. Конечно,
Народ увидел в московских князьях защитников страны, представителей общенациональных интересов, а не прежних междоусобных вотчинников-стяжателей, и стал сплачиваться вокруг Москвы и ее князя.
Недавно еще одно из многих удельных княжеств, Московское княжество, начало превращаться в единое Московское, вернее, русское национальное государство.
Московский Кремль в XV веке. С рисунка Ап. Васнецова.
Царская власть в это время была представительницей образующейся нации. Без царской власти национальное единство было тогда немыслимо.
Правда, национальных связей в современном смысле слова еще не могло быть. Национальные связи создаются восходящим капиталистическим строем в процессе ломки и ликвидации феодализма. О Московском государстве XV и даже значительной части XVI века еще нельзя говорить, как о ликвидировавшем феодализм. Наоборот, проявления его явно давали себя знать на каждом шагу.
Ленин говорил о Московском царстве: «…о национальных связях в собственном смысле слова едва ли можно было говорить в то время: государство распадалось на отдельные земли, частью даже княжества, сохранявшие живые следы прежней автономии[курсив наш — И. Б.], особенности в управлении, иногда свои особые войска (местные бояре ходили на войну со своими полками), особые таможенные границы и т. д. Только новый период русской истории (примерно с 17 века) характеризуется действительно фактическим слиянием всех таких областей, земель и княжеств в одно целое. Слияние это… вызывалось усиливающимся обменом между областями, постепенно растущим товарным обращением, концентрированием небольших местных рынков в один всероссийский рынок. Так как руководителями и хозяевами этого процесса были капиталисты-купцы, то создание этих национальных связей было ничем иным как созданием связей буржуазных» [6] .
6
Ленин, Соч., т. I, стр. 73, изд. 3-е.
Мы нарочно привели так полно это указание Ленина, хотя вторая его часть охватывает уже XVII век, между тем как наше повествование относится к XVI столетию. Историю Московского государства в XVI веке можно понять лучше, если представить ее себе не статически, а в движении; будет ясно видно, куда шло развитие русского государства в этот период. Как только Россия покончила с внешней угрозой ее существованию, начался быстрый расцвет всей внутренней жизни страны. Стало развиваться народное хозяйство, укреплялась администрация (в 1497 году составлен был судебник Ивана III, вводивший
Но если покорение удельных князей московским царем, собирание вокруг Москвы русского национального государства встречали сочувствие и поддержку в народе, то сами удельные князья и вотчинники, чьи владения поглощались Московским государством, пытались оказать Москве сопротивление. Они цеплялись за свои феодальные привилегии, за ускользающую из их рук власть, хотели), чтобы и дальше интересы целой страны приносились в жертву их личной выгоде; они становились на путь измены, заключали военные союзы с врагами русского народа — татарскими ханами, польско-литовскими панами, звали их на войну против Москвы, ослабляли Россию.
Насколько эти феодальные пережитки были опасны для дела единения России, видно из того, что в династии самих московских князей оказывались враги объединительной политики. Младший сын Ивана III, Симеон Калужский, не желал подчиниться старшему брату, открыто жаловался на утрату древних прав удельного князя, которые дали бы ему полную независимость от старшего брата, московского царя; он решился изменить и бежать к врагам России — в Литву, но был пойман.
Но никакие попытки тянуть страну назад не могли уже помочь обреченным самой историей удельным князьям; они не могли остановить естественного хода истории, противостоять потребностям хозяйственного и политического развития страны.
Московские князья, опираясь на мощь народа, сломили и подчинили удельных князей, собрали вместе с их боярами при своем дворе уже в качестве бояр московского князя.
Но еще долго Ивану III, его сыну Василию и даже внуку, Ивану IV, приходилось ломать остатки старых отношений, подавлять сопротивление бояр — носителей пережитков периода феодальной раздробленности.
Бывшие удельные князья и знатные бояре привыкли к неограниченному господству, полному самовластию в своей вотчине. Они еще помнили, что и царь не так давно был такой же, равный им удельный князь, вотчинник, к которому бояре приходили на службу со своими собственными людьми, с собственной землей и по собственной воле. Переходя, таким образом, от одного удельного князя к другому, бояре считали, что не князь выбирает слуг из них, а они выбирают себе князя; не от князя и не за службу получили они землю, а свою землю принесли князю.
Князья и бояре еще не утратили своих воззрений на всю землю Русскую, как на вотчинную собственность, которая должна быть разделена между ними. А себя бояре считали источником царской власти, считали, что они сами выбрали царя среди равных им вотчинников. Насколько распространены были подобные воззрения боярства, видно из того, что они отразились даже в народной исторической песне.
Иван IV, желая наградить боярина Никиту Романовича, спрашивает:
— Мне как, чем тебя наскори пожаловать? Дать тебе села со приселками, Али дать города с пригородками, Али дать тебе золотой казны?Но Никита Романович отвечает с независимым видом:
Есть у меня золотой казны, Есть городов с пригородками, И есть и сел со приселками. То мне, молодцу, не похвальба…Как поется в песне далее, он только просит льготы для этих своих земель, каковые и получает от царя. Наряду с такими правительственными льготами бояре продолжали сохранять еще немало льгот, оставшихся им от удельной старины. И в борьбе за эти свои феодальные привилегии, начинавшие, как увидим далее, быстро утрачиваться, бояре сопротивлялись усилению царской власти.