Чтение онлайн

С середины XIV века на Руси появляется и бумага. Ее использовали наряду с пергаменом, иногда в одной и той же книге. Известны книги «в прокладку», в которых листы пергамена чередуются с бумажными. Бумагу привозили из Западной Европы и продавали на торгу. Единицей измерения количества бумаги была стопа, в которую входило 20 дестей, или 480 листов. Бумага во времена Ивана Федорова была достаточно дорога, хотя и дешевле пергамена.

Рабочее место мастера-доброписца не было похоже на современный письменный стол. В Средние века на Руси (впрочем, и в Европе тоже) предпочитали писать «коленным письмом», то есть мастер сидел на скамье, положив на колени специальную дощечку, на которой размещался лист пергамена или бумаги. Иногда для удобства под ноги подставляли маленькую

скамеечку. Справа на невысоком столике с пюпитром лежал образец — книга, с которой списывал мастер. На этом же столике находились письменные принадлежности. В их число входили чернильница с чернилами (называли ее «сосуд писчий»), песочница, перья, перочинный нож, приспособления для разлиновки листа. Организация рабочего места мастера-доброписца известна нам столь подробно благодаря многочисленным изображениям святых Евангелистов на средневековых русских иконах и книжных миниатюрах. Евангелисты по традиции изображаются пишущими, в окружении детально вырисованной рабочей обстановки.

Мастер-доброписец начинал свой труд с того, что тщательно разлиновывал лист, намечая ширину полей и высоту строк. Специальный трафарет в виде рамки, называемый по-гречески «хараксала» или «карамса», русские мастера использовали редко, гораздо чаще поля отчерчивали при помощи обычной линейки. Высоту строк отмеряли циркулем. Линии разметки делали едва заметными, процарапывая их костяной иглой или тупым ножом.

Основным инструментом для письма служили птичьи перья, чаще всего — гусиные. Но иногда писали перьями более дорогими — лебедиными, а в особо торжественных случаях использовали «павьи», то есть павлиньи. Перья предпочитали брать из левого крыла птицы, поскольку их изгиб был более удобен для правой руки. Прежде чем писать пером, его нужно было подготовить. Стержень пера обезжиривали, погрузив его в раскаленный песок, затем кончик его срезали наискось особым ножиком, который мы до сих пор называем «перочинным», и расщепляли. Такой способ очинки пера позволял проводить широкие, жирные линии «с нажимом», а без нажима — тонкие, «волосяные». Опахало — волоски, придающие перу красивую форму, обычно срезали, такое подстриженное перо было хотя и менее декоративным, но более практичным.

Мастер-доброписец, обмакнув перо в чернильницу, мог написать несколько строк, затем перо нужно было обмакивать в чернила вновь. Однако некоторые мастера пользовались пером по принципу авторучки. В старинном руководстве говорится, что залив чернила в полый стержень пера, такой мастер «пишет страницу всю. И как последнее слово на последней строке напишет, то и в пере чернило изойдет все, и не останется ничто ж». (Почему-то этот принцип не получил распространения, и авторучка была запатентована только в 1884 году.)

Чернила для письма изготавливались разными способами. До наших дней сохранилось несколько старинных рецептов. Один из них таков. Ржавое железо — старые гвозди, замки, ножи и т. п. — ломали на куски («кусьем рассека») и складывали в кувшин, пересыпая подсушенной ольховой корой, затем заливали крепким отваром той же коры, добавляли квас или уксус и выдерживали в теплом месте двенадцать дней. Чернила, приготовленные по этому рецепту, имели за счет железной ржавчины коричневатый оттенок — от темно-коричневого до рыжего и слегка блестели. Делали чернила также из сажи, их называли «копчеными». Чтобы приготовить копченые чернила, битые горшки коптили над огнем, чтобы они покрылись сажей, сажу счищали, смешивали с вином и вишневым клеем, смесь заливали отваром ольховой коры или чернильных орешков — наростов, которые встречаются на дубовых листьях. Кувшин обматывали тряпками и выдерживали в теплом месте. Существовали и другие рецепты изготовления чернил. Вероятно, многие мастера имели свои собственные секреты, придававшие чернилам особую светостойкость. Во всяком случае, в большинстве сохранившихся русских рукописных книг, возраст которых исчисляется веками, чернила почти не выцвели.

Чернила наливали в чернильницы. Чернильницы, обычно в виде небольших кувшинчиков, могли быть глиняными, бронзовыми, стеклянными. У мастера под рукой

обычно было две чернильницы: одна — поменьше, — предназначенная непосредственно для письма, стояла на столе, вторая — побольше — с чернилами про запас убиралась на полочку под столешницей.

Чтобы написанное чернилами скорее высохло, лист посыпали мелким песком из особой песочницы — небольшого сосуда с дырочками, напоминающего современную перечницу.

Проанализировав изображения пишущих Евангелистов, исследователи установили несколько различных способов держания пера: четырьмя пальцами с опорой на мизинец — для нанесения вертикальных штрихов — «мачт» букв; щепотью, то есть всеми пятью пальцами — для коротких горизонтальных; тремя пальцами — большим, указательным и средним (так, как пишут сейчас) — для округлых и изогнутых линий.

Мастер-доброписец не то что выписывал, а прямо-таки вырисовывал каждую букву, его работа больше всего напоминала работу современного художника-шрифтовика. Древнейший вид письма, который использовался на Руси для переписывания книг, называли «уставом». Для устава характерны крупные, четкие буквы прямого начертания. В XIV веке появился менее торжественный вид письма — «полуустав», его буквы мельче и имеют наклонное начертание.

Опытный мастер переписывал в среднем по десять листов в неделю, то есть над книгой, в зависимости от ее объема, он работал от нескольких месяцев до полутора лет.

Кроме чернил при переписывании книг часто использовали красную краску, которой выполняли заголовки и начальные буквы разделов текста. Отсюда появились до сих пор существующие термины — «красная строка» и «рубрика» (от латинского ruber— красный). Иногда чернильницы делались с двумя отверстиями — для чернил и для красной краски. Красную краску разных сортов — червонную, киноварь и сурик — изготавливали при помощи разных красящих пигментов. Червонную (или «черлень червцовую») добывали из «червецов» — особых насекомых, поражавших травянистые растения; киноварь делали на основе ртути, или, как ее в то время называли — сурьмы; сурик — из свинцовых белил. Сохранился старинный, предельно простой рецепт приготовления сурика: «Возьми белила и положи в черный железный сосуд и поставь на жар. И как сгорят белила, станут красны. Это и есть сурик».

В особенно дорогих и роскошных книгах заголовки и начальные буквы разделов писали золотом. Издавна для этого использовалось листовое золото, то есть тончайшие золотые пластинки, которые накладывали на участки поверхности листа, предварительно промазанные рыбьим или вишневым клеем.

В XVI веке начали употреблять «твореное» золото. Для этого пластины листового золота растирали в порошок, смешивали — «творили» — с солью, вишневым клеем и медом, полученной полужидкой краской писали поверх киновари, высушивали и выглаживали медвежьим зубом.

Фрагменты, выполненные краской и золотом, добавлялись на оставленных для них свободных местах уже после того, как основной текст был переписан. Часто их выполнял не сам доброписец, а особый мастер, которого называли «златописцем».

Затем книгу украшал художник. В начале особо важных разделов он рисовал узорные заставки и пышно декорированные заглавные буквы — буквицы; в конце — декоративные концовки, а также иллюстрации-миниатюры на всю страницу. (Кстати, слово «миниатюра» в отношении книжного оформления происходит не от латинского слова «mini» —«маленький», а от «minium»— «красная краска», и соответствует русскому «красный» — «красивый, украшенный».)

После этого книгу переплетали, или, как говорили в то время, «снаряжали». Книжные переплеты делали из деревянных досок — липовых или дубовых. Доски обтягивали узорной тканью, тисненой кожей, украшали золотыми и серебряными накладками, драгоценными камнями. Даже поговорка бытовала: «Книжное слово в жемчугах ходит». К нижней крышке переплета прикрепляли короткие металлические лапки — жуковины, чтобы во время чтения переплет не терся о стол, кроме того, переплет снабжали особыми застежками, чтобы книжные листы не коробились.