Чтение онлайн

Это тем более опасно для народа, подчеркивал Моисей, что культовая практика идолопоклонников ненавистна истинному Богу, Который потому и отделяет от них евреев. Худшим из гнусных дел, которые совершали язычники, было принесение ими в жертву собственных детей. Так, поклонение аммонитскому богу Молоху (Лев. 18:21, 20:2–5) часто сопровождалось преданием огню в качестве жертв юношей и девушек. За такие дела Бог повелел карать смертью. Но и царь Соломон, несмотря на Божий запрет, построил капище Молоху (3 Цар. 11:7), а два других царя – Ахаз (2 Пар. 28:3) и Манассия (4 Цар. 21:6) приносили в жертву своих детей, сжигая их на огне.

Провозгласив общий запрет на участие в языческих поклонениях (12:29–31), Моисей привлекает внимание евреев к трем способам, какими может

преуспеть в их среде искушение идолопоклонством. Оно может прийти и завладеть их сердцами через лжепророка (13:1–5), через близкого человека (ст. 6-11) или через "нечестивых людей", которые могут преуспеть и в совращении целого города.

Чудеса ни в коем случае не могут рассматриваться как свидетельство истины, ибо они случались и случаются среди исповедывающих самые различные религии потому, что лжерелигиями и лжепророками пользуется сатана, чтобы обманывать мир. Потому-то и предупреждал Моисей народ, что чудесные явления (или другие области человеческого опыта) сами по себе свидетельствовать об истине не могут. Критерием истины является только слово Божие.

Предсказание пророка или ясновидца могло исполниться, но если провозглашаемое им противоречило Божьим повелениям, народу следовало более доверять Богу и Его слову, чем «чуду». Если их человеческий опыт шел вразрез с ясными наставлениями Бога, израильтянам надо было склониться перед Божьими наставлениями, потому что Его слово есть Истина.

Любую попытку склонить их к идолопоклонству израильтянам следовало рассматривать как испытание их любви к Господу. И хотя всегда существовала опасность впасть в искушение, с каждым успешным преодолением греха их вера в Него и любовь к Нему стали бы возрастать. Только Ему следовать. Его бояться и слушать, Ему служить и к Нему прилепиться должны были евреи.

Исходя из этого, предание лжепророка смерти было благим делом, потому что, совратив народ в идолопоклонство, он подвел бы его под Божие осуждение. Лишение пророка жизни становилось средством очищения Израиля от зла. Повеление Моисея истребить зло из среды себя повторено во Второзаконии девять раз.

Самой драматической и болезненной ситуацией из всех, какие мог предвидеть Моисей, была ситуация, когда к идолопоклонству склонял еврея кто-либо из его близких. Моисей подчеркивает остроту подобной ситуации, перечисляя различные варианты уз близости: брат твой… дочь… жена, ближайший друг. Нередко бывает, что друзья пытаются воздействовать один на другого. В отличие от случаев, когда лжепророки открыто пытаются склонить народ к идолопоклонству, в данном положении искушение может совершаться тайно, по личным каналам.

Пояснение относительно других богов, которое дает Моисей, усиливает абсурдность подобного искушения. Ибо это боги, которых не звал ты и отцы (предки) твои. Слова Моисея свидетельствуют не о том, что народ никогда не слышал об этих богах, а о том, что он не познал их на опыте. Эти другие «боги» никогда ничего не сделали и не сделают для Израиля, потому что они, в сущности, богами не являются.

Не поддаться искушению – это первое, что требовалось от искушаемого. Повеление не слушать его могло означать: не поддавайся на увещевания, что все, мол, останется втайне. Поскольку в роли искусителя выступает близкий человек, для искушаемого было бы естественно, испытывая к нему сострадание и жалость, попытаться покрыть его грех. Но и здесь Божие повеления должны возобладать над тем, что привычно человеку, и над чувствами его. Другими словами, искушаемый должен был разоблачить своего близкого и даже первым бросить в него камень, чтобы убить его. Бросив первый камень, обвинитель удостоверил бы правдивость своих показаний. Участие остальных членов общества в совершении казни явилось бы свидетельством их преданности Господу и их решительной непримиримости ко всему, что направлено на ослабление этой преданности, угрожающей отвратить их от Господа.

Результатом столь сурового акта (13:10б-11) было бы то, что весь Израиль услышал бы об исключительной преданности Господу и впредь убоялся бы искушений подобного рода. Именно этого и требовал

от народа Моисей – исключительной преданности, превосходящей по силе любые другие узы близости.

Следующая ситуация, которой опасался Моисей, была, может быть, потенциально более грозной для народа в целом. (13:12–13). Нечестивые люди могли совратить целый город.

В таком случае следовало наказать согрешивший город без всякой жалости, но предварительно надо было произвести тщательное расследование, дабы узнать, верны ли дошедшие слухи. Если они подтвердятся, то поступить с городом так, как поступали с ханаанскими городами, т. е. предать его заклятию, поразив в нем все живое – и жителей, и скот. Требование, что все, что в городе, подлежало уничтожению, и восстанавливать город запрещалось, направлено было на пресечение незаконных, продиктованных жадностью действий со стороны наказывающих город, которые из жадности могли соблазниться и что-то сохранить. Повиновение этому приказу должно содействовать моральному очищению земли и духовному обновлению народа. Тогда Господь, движимый милостью и состраданием, дал бы народу процветание и размножил бы его, как обещал.

Законы, отражающие святость народа (гл. 14)

Быть "народом святым у Господа" означало быть народом, отделенным для Бога, для особых целей Его. Моисей подчеркивал необходимость для евреев отделиться в их Богопоклонении от

окружавших их языческих народов. В 14-ой главе Моисей обращается к повседневным делам людей и призывает их к отличному от других народов образу жизни, в котором отразилось бы особое положение Израиля в мире. И в первую очередь речь идет о

запрещении языческих траурных ритуалов (14:1–2).

Называя евреев детьми (сынами) Господа, Моисей подразумевал особую привилегию Израиля быть единственным на земле народом, связанным с Господом доверительными взаимоотношениями. Всем другим народам предстояло прийти к Господу через служение или свидетельство Израиля. По этой-то причине и должен был он, народ святый у Господа, демонстрировать свою святость перед другими народами. Представляя собой национальность, единственную в своем роде, евреи являлись драгоценной собственностью Бога.

Другие народы имели исполненные предрассудков представления о смерти и усопших. Многие даже поклонялись духам умерших. Совершенно очевидно, что подобные действия диктовались верованиями и представлениями, противоречившими вере в Господа, Который, в конечном счете, является единственным источником и устроителем жизни. Сознавая это, евреи, когда умирал кто-то из близких, не должны были совершать сомнительных ритуалов.

Большой интерес представляют наставления о пище чистой и нечистой (14:3-21).

Споры о причинах этих наставлений не прекращаются с дохристианских времен. Возможно, наиболее приемлемое из современных объяснений их состоит в том, что употреблять в пищу мясо некоторых животных запрещалось из гигиенических соображений. Так, по мнению ряда специалистов, мясо свиньи могло вызывать в те времена заболевание трихинозом, а мясо кролика – туляремией. Однако есть и другие данные, в свете которых подобные объяснения представляются маловероятными. Употребление в пищу мяса некоторых «чистых» животных может иногда больше угрожать здоровью, чем церемониально «нечистых». Кроме того, нигде нет ссылок на "гигиенические соображения" как на причину соблюдения закона о чистых и нечистых животных.

Другое распространенное объяснение этого закона в том, что нечистые животные использовались язычниками при совершении ими религиозных обрядов. В пользу этой версии приводится сказанное об этих животных во Втор. 14:3: "Не ешь никакой мерзости". Еврейское слово, переведенное в Библии как «мерзость», встречается и в других местах Второзакония, где упоминается о языческой религиозной практике. В самом деле, некоторые нечистые животные, к примеру, свиньи играли особую роль в языческих ритуалах. Тем не менее, это объяснение вносит в вопрос мало ясности. Например, мясо быка, который повсеместно в языческих религиях Ближнего Востока почитался как символ, употреблять в пищу евреям разрешалось.