Шрифт:
Последние двадцать минут поезд напоминал разведчика во вражеском тылу. Он продвигался едва ли не ползком, время от времени останавливаясь, словно проверяя, можно ли проползти еще немного или лучше затаиться и переждать. Андрей раздраженно курил в тамбуре. До города, где жили родственники жены, оставалось часа два, но это если с нормальной скоростью; такая же езда грозила растянуться на неопределенное время. Железная дорога в этом месте делала крутой поворот, и Андрей в окно видел городок, станция которого не желала пропускать их поезд. Выглядел городок довольно симпатично: небольшие домики (ни одной многоэтажки) уютно расположились в зелени деревьев. От всего
Уже показалась станция, а Андрей все еще размышлял, как поступить: сойти здесь или двигаться дальше. Потянулась платформа, и он с изумлением прочитал название городка: НЕТАККАКВЕЗДЕГОРОДСК! Не веря глазам, он с нетерпением ждал, когда покажется сам вокзал. Наконец выплыл и он - все точно! Над входом в одноэтажное здание красовалась та же надпись. И тут он увидел такое, от чего внутри приятно екнуло, и его журналистская интуиция подсказала, что уж если писать материал, то именно здесь: справа от входа на белой стене гудроном, коряво и большими буквами, было написано: «Город дураков». Возле надписи суетились двое рабочих. Один разводил известку, второй насаживал на длинную палку скребок.
Андрей решительно бросился в купе, схватил сумку, торопливо попрощался с попутчиками и рванул к выходу, на ходу вытаскивая фотоаппарат. Неожиданное осложнение возникло, когда он сообщил проводнице Танечке, что хочет выйти здесь, и попросил отдать ему билет. Та, по-видимому, была глубоко убеждена, что пассажир обязан ехать до станции, указанной в билете, так как главное все-таки документ, а пассажир - всего лишь приложение к нему. Андрей начал орать, и напуганная Танечка вернула-таки билет, при этом на ее лице было написано убеждение, что она совершает тяжкое должностное преступление, за которое можно и с работы вылететь.
Андрей выскочил в тамбур. Оказалось, что выходит он один, и это было хорошо. Однако поезд, хоть и очень медленно, но все же продолжал движение, увозя его все дальше от здания вокзала, с фотографии которого и следовало начинать работу. Наконец поезд все-таки остановился, и проводница Танечка, нарочито не торопясь, открыла дверь и опустила лестницу. Андрей опрометью кинулся к вокзалу.
Ему повезло: к точке съемки он успел как раз тогда, когда один из рабочих только начал сдирать скребком надпись. Лучшего момента не могло и быть, даже если бы ему позировали. Убедившись, что в кадр влезают и обе надписи, и рабочий, Андрей сделал-таки желанный снимок. Везенье продолжалось: никто этого не заметил. Рабочие были здоровыми мужиками, и начинать командировку с осложнений не хотелось.
Он спрятал фотоаппарат в сумку, перевел дыхание и расслабился: теперь можно не торопиться. Миновав здание вокзала, он вышел на небольшую площадь и с интересом огляделся. Людей немного, и выглядят обычно, ничем не оправдывая весьма неординарное название города. От площади отходили две улочки. Одна из них была более оживленной, следовательно, и более перспективной.
Пройдя мимо домов, среди которых оказался небольшой магазинчик, где он взял бутылку пива, Андрей остановился, ошеломленно вытаращив глаза. Над дверями здания он увидел обычную с виду вывеску, на которой, однако, было написано: РЕМОНТ ВЕЧНЫХ ДВИГАТЕЛЕЙ, и чуть пониже мелким шрифтом: «Гарантия шесть месяцев». Он тут же сфотографировал вывеску и забеспокоился:
Бросив в урну недопитую бутылку, он решительно открыл двери и вошел внутрь. Помещение ничем не отличалось от обычной мастерской по ремонту холодильников, или стиральных машин, или телевизоров. Сразу за дверью был небольшой, но высокий прилавок, дальше, в глубине, тянулись вдоль стен столы, заваленные разными деталями; возле двух из них примостились два вращающихся кресла. На одном сидел довольно пожилой мужчина. Повернувшись к двери, он меланхолично жевал бутерброд с колбасой.
– Здравствуйте!
– сказал Андрей, лихорадочно обдумывая, с чего бы начать разговор.
– Обеденный перерыв!
– приветствовал его мужчина, продолжая жевать.
– Да и вообще: прием двигателей в ремонт временно прекращен. Слишком много работы.
Такое начало Андрея обрадовало: теперь можно было самым естественным образом задать несколько вопросов. Решено, он - клиент.
– И чего они так часто ломаются-то?
– спросил он, стараясь произнести это с досадой.
– Вечные ведь!
Мужчина посмотрел на него более внимательно.
– А вы приезжий, - сказал он отнюдь не вопросительно.
– Приезжий, - признался Андрей.
– Тогда вам, конечно, интересно, - согласился тот.
– У вас-то там ничего подобного нет. Вы ведь даже думаете, что такое в принципе невозможно.
– Думаем, - не стал отрицать Андрей.
– А вы не могли бы… ну, просветить меня немного…
Разговор становился конструктивным. Мужчина взял со стола тряпку, вытер руки, взглянул на настенные часы и подошел к прилавку.
– Дядя Петя, - представился он, протягивая руку.
– Есть у меня пятнадцать минут, спрашивайте.
– Так я, собственно, уже спросил: какой же он вечный, если ломается?
– А ты божий дар с яичницей не путай, - усмехнувшись, перешел на «ты» дядя Петя.
– Ну, скажи мне, что такое вечный двигатель?
– Такой, который работает без всякой энергии и не останавливается, - сказал Андрей, порывшись в школьных знаниях.
– Верно, - кивнул дядя Петя, - так оно и есть, да вот только комплектующие - дерьмо! У нас своего завода нет, приходится на стороне покупать. Из чего вы их там у себя делаете? То шестерня полетит, то вал застучит, то привод сломается. Какая уж тут вечная работа!
Он досадливо махнул рукой, и Андрею почему-то подумалось, что вечный двигатель может работать без ремонта от силы месяц.
– Простите, - немного помешкав, сказал он, - вы, пожалуйста, не обижайтесь, я не то чтобы не верю… но все-таки… не могли бы вы показать мне какой-нибудь? Который работает, - добавил он поспешно.
– Нет проблем!
– дядя Петя откинул крышку прилавка и приглашающе махнул рукой.
– Мы из этого тайны не делаем, в разумных пределах, конечно.
Они прошли через все помещение, и дядя Петя открыл небольшую дверь за перегородкой. Андрей услышал негромкий шум работающего двигателя. На специально оборудованном железном столе, скорее даже стенде для обкатки, стояло нечто, формой и размерами напоминающее кухонный комбайн, только раструб был направлен не вверх, а параллельно плоскости стола и постоянно поворачивался в разные стороны, напоминая работу локатора. От основания «комбайна» отходил кожух, а из отверстия в нем - вращающийся вал. Андрей все внимательно осмотрел и даже заглянул под стол: нигде не было видно никаких проводов, которые могли бы подводить электропитание, а диаметр вала и скорость его вращения отметали любую мысль о батарейке; аккумулятор же, ввиду небольших размеров агрегата, разместить было попросту негде.