Чтение онлайн

Справедливости ради признаем: все сказанное характерно и для нашей медицины. Когда мои дети проходили диспансеризацию, практикантки умудрялись истыкать им все вены. А устроили весь этот ужас чиновники от медицины, — разрешившие студентам на простых людях попрактиковаться. Врач государственной клиники, по сути, принужден выписывать набор препаратов фармацевтической фирмы, с которой руководство этой клиники сотрудничает. Это тоже чиновничья психология. Разумеется, есть врачи, верные клятве Гиппократа, но таких все меньше и меньше.

Идея выселить больных детей выглядит как крайняя степень чиновничьего цинизма. Мне приходилось слышать, что в действиях власть имущих заложен отвлекающий маневр. Власть предлагает абсолютно идиотские прожекты, общество возбуждается, возмущается. Потом проект дезавуируют, и возникает

ощущение, что власть уступила, прислушалась. А на этом фоне протаскивают законопроекты, на которые никто не обращает внимания. Коллективная эмоция выгорает, и общество перестает сопротивляться. Говорят, так было с «законом Димы Яковлева», который якобы был призван отвлечь массы от целого пакета непопулярных законопроектов, проходящих через Госдуму. Сам по себе жесткий запрет на усыновление не может выполняться по целому ряду причин. Но общество повернуло голову в нужную власти сторону…

По-моему, все эти суждения попахивают конспирологией. Такая логика предполагает, что чиновники хоть как-то считаются с мнением народа, пытаются предугадать его реакцию. Но у меня такое ощущение, что бюрократы вообще перестали думать. Все построено на условных рефлексах. Мне вся эта вакханалия напоминает действия алкоголика в тяжелой степени опьянения, когда он стучится в магазин, лезет не в дверь, а в окно и говорит: «А че? А я сюда. Вот это дай — хочу». Бюрократия сегодня опьянена властью, бешеными деньгами и безнаказанностью.

Я хочу напомнить о судьбе еще одной больницы — Ново-Екатерининской, снесенной недавно в Москве. Тут своя логика, увязанная с большими деньгами, — уж больно в центре Москвы земля дорогая...

Если каждый случай беззакония брать отдельно, то можно сказать: против этого не существует противоядия. И часто говорят, что оно не появится, пока у нас нет нормального независимого суда и правил ведения бизнеса. Казалось бы, нужны просто хорошие законы. И общественность требует принятия антимонопольных законов и защитительных норм для памятников архитектуры. Но весь ужас в том, что таковые существуют, только не выполняются. Когда нужно воспользоваться законом, им пользуются, когда нужно обойти — обходят. Карл Маркс писал, что капитал всегда пролоббирует свои интересы и «построит» власть. Но странное дело: в Европе этот самый капитал не может пролоббировать сноса исторических зданий, их там берегут как зеницу ока. То есть живут не по Марксу. А вот мы все еще живем по его заветам и в соответствии с его пророчествами. Десятки лет мы пытались существовать по лекалам марксова социализма, теперь вот существуем в соответствии с представлениями того же Маркса — но уже о капитализме. Именно мы, а не Западная Европа и США. Если бы не 1917 год, мы, возможно, были бы уже другим обществом. А нас откинуло на много десятилетий назад. Только сейчас начинаем выкарабкиваться, и не знаю, выкарабкаемся ли.

Конечно, эта ситуация порождает оппозиционные настроения и уличные протесты. Другое дело, что протестные движения, которые мы имеем, тоже никуда не годятся. В той форме, в которой эти движения существуют, они абсолютно бессмысленны и никакого доверия и уважения у общества не вызывают. Вот эта ситуация всеобщего неверия очень опасна. Она может породить все что угодно.

В истории с 31-й больницей есть лишь один позитивный момент — гражданская позиция жителей Петербурга. Общество начинает постепенно реагировать, отторгая цинизм власти. Требования протестующих в данном случае близки и понятны многим горожанам. Но говорить о том, что общество уже начало себя уважать, по-моему, пока рано.

Интересен ли Давосский форум российскому бизнесу?

/ Дело / Бизнес-климат

На прошлой неделе в швейцарском Давосе прошел очередной, 43-й по счету, Всемирный экономический форум. В нем приняли участие более 2,5 тысячи делегатов из 100 с лишним стран мира. В том числе президенты и премьер-министры более чем полусотни государств. Темой форума на этот раз был объявлен «Гибкий динамизм». «Быть гибким — значит уметь адаптироваться к меняющимся условиям, противостоять неожиданным

шокам и восстанавливаться после них, продолжая при этом преследовать критически важные цели развития», — говорит основатель Давосского форума Клаус Шваб. От +5 (да) до –5 (нет)

Меня активно приглашали принять участие в Давосском форуме — и когда я был членом российского правительства, и потом. Но каждый раз как-то не складывалось. Мне кажется, сейчас сам Давосский форум немного потерял свое значение. В 90-е годы главным его содержанием было, условно говоря, знакомство Запада с Востоком. Большой интерес вызывало представление хода российских реформ, реформ в других восточноевропейских странах. Сегодня, учитывая, что появился институт «большой двадцатки» и вокруг него формируется свое экспертное сообщество, поездка в Давос становится просто традицией. Хотя те исследования, которые Всемирный экономический форум уже как институт делает вне рамок самого мероприятия, вызывают безусловный интерес.

Андрей Нечаев

пре­зи­дент бан­ка «Рос­сий­ская фи­нан­со­вая кор­по­ра­ция», быв­ший ми­нистр эко­но­ми­ки РФ

В этом году центральной темой обсуждения в Давосе станет кризис еврозоны и будущее банковской системы. Мы со своей стороны, безусловно, будем следить за развитием ситуации и принятыми решениями по итогам форума. Ни для кого не секрет, что экономика Испании находится «не в самой лучшей форме», а негативные тенденции последних лет в значительной степени коснулись сферы автомобилестроения. Так, по итогам 2012 года компания SEAT показала снижение объемов реализованных автомобилей по всему миру на 8,3 процента. За событиями с Давосского форума стоит следить.

Роман Кузьмин

гла­ва пред­ста­ви­тель­ства SEAT в Рос­сии