Чтение онлайн

— Это наши законы и инициативы, но мы сотрудничаем и ведем консультации с администрацией президента. Мы партнеры. Это цивилизованная форма работы. Отличие нынешней Думы от предыдущей в том, что она стала открытой площадкой для дискуссий и консультаций. Мы и с лидерами фракций встречаемся и пьем чай, регулярно проходят встречи у президента. Последняя была только что. Обсуждаем самое актуальное, и, поверьте, оппозиция не молчит. Действует и «Открытая трибуна», там вообще кипят нешуточные страсти.

— Наверное, сложно пить чай с людьми, с чьим мнением вы так часто не считаетесь?

— В таких случаях мы переходим на более крепкие

напитки. Шучу. Любой диалог направлен на достижение согласия, хотя это и непросто. Но практика показывает, что по важнейшим вопросам мы всегда найдем общий язык.

— Давайте о личном. Вы, например, никогда не были на трибуне столь эмоциональны. Что вдруг?

— Бывает, приходится рвать глотку. Хотя я предпочитаю убедительность и спокойствие. В прошлой Думе были иные правила, сейчас вернулись эмоции. Но, думаю, осенью политика отойдет на второй план. Нас ждут Налоговый и Бюджетный кодексы, а также законопроекты, сопровождающие наше вступление в ВТО.

— А еще Гражданский кодекс и Кодекс об административных правонарушениях на фоне активизации протестного движения...

— Несистемная оппозиция не консолидируется. Посмотрите: никто не кинулся создавать партию! А ведь что проще — объединиться вокруг здравой цели! Но желания участвовать в системной политике у этой оппозиции нет. Зато есть стремление организовать провокации, попиариться на отрицании того, что делают другие и отчасти дестабилизировать обстановку, сидя в фонтане или на столбе.

— Вам лично в какой Думе более комфортно: в этой или предыдущей?

— Мне нравится политика — и тогда, и сейчас. Но сейчас драйва больше. И ответственности.

Светлана Сухова

С другой стороны

Сергей Миронов: «То, что происходит, называется закручиванием гаек»

— Сергей Михайлович, финал первой сессии новой Думы оказался исключительно мощным. Специально готовились?

— Так уж получилось, что три события объединились в одно. Я о трех законах, протащенных силами

партии власти, — законе о митингах, законе об НКО и поправках, ужесточающих наказание за клевету. Авторами этих скандальных проектов числятся «единороссы», хотя очевидно, что все они писались в стенах администрации президента. Кто-то на Старой площади пожелал запустить «жесткий вариант» и посмотреть на реакцию общества. В случае необходимости президент всегда может подкорректировать наиболее одиозные нормы, как вышло, например, с лишением свободы за клевету.

— Зато никто теперь не упрекнет Думу за отсутствие дискуссий.

— Больше стало дискуссий. Думаю, тому причиной изменение расстановки сил внутри парламента — «единороссов» стало меньше. И то, что у них нет конституционного большинства, чувствуется. Оппозиции дали говорить. И мы к этому подготовились: выступления явно стали более содержательными и яркими.

Тут важен еще фактор спикера. Если бы на этом месте был Борис Грызлов, никакой итальянской забастовки не было бы. Мне ли не знать техники вопроса: сначала думское большинство голосует за отклонение поправок оппозиции пакетом, а потом за то, что первое голосование прошло с несущественным нарушением регламента. Конечно, при любом раскладе нам было понятно, что «ЕР» продавит свой вариант. Но Нарышкин решил испить чашу до дна и дал нам хотя бы высказаться. Вот это — новелла новой Думы! Отчасти она в факторе нового спикера, чья стилистика ведения заседаний отличается от его предшественников.

— В чем, на ваш взгляд, главный итог сессии?

— Попытка наступления «Единой России» юридически увенчалась успехом, но она терпит политическое и моральное поражение. Что же до оппозиции, то для нее сессия завершилась под лозунгом нереализованных возможностей. Прежде всего из-за штрейкбрехерской позиции ЛДПР. Поэтому мы часто не можем выступить единым фронтом. Но когда такое все же удается, «Единая Россия» нервничает. Да, они проводят свои законы в пику оппозиции, но им от этого не радостно. Они же чувствуют ущербность такого голосования! И им предстоит потом нести всю полноту ответственности за последствия. Вспомните, какую они устроили круговую поруку, заставив всех членов фракции подписаться под законом об НКО.

— Но с точки зрения результата беспомощной выглядит оппозиция...

— Как раз нет. Как показала практика прошлой Думы, наши идеи спустя какое-то время «ЕР» может реализовать и от своего имени. На сей раз, думаю, точно пробьется прогрессивная шкала подоходного налога, налог на роскошь и еще ряд аналогичных инициатив. Когда осенью будет возрастать социальное напряжение, на руку той же «ЕР» окажется наш законопроект по освобождению от земельного налога владельцев единственного участка менее 8 соток. Потери бюджета минимальные, зато позитивный отклик для примерно 40 миллионов семей. Особенно на фоне повышения тарифов ЖКХ.

— Так почему в оппозиционных товарищах согласия нет?

— С ЛДПР нет. Я бы вообще не называл эту партию оппозиционной — она скорее филиал «ЕР». И власть с ней всегда договорится. Мы это поняли, когда пришло известие о губернаторстве Алексея Островского. Вот вам цена за позицию по закону об НКО...

— Тогда еще и речи об НКО не было — весной-то...

— Этот закон уже планировался. Уверен, что сотрудничество между ЛДПР и «ЕР» долговременное и на весь срок этой Думы. Ведь должен же кто-то помогать партии власти преодолевать барьер по федеральным конституционным законам!