Итог
Шрифт:
Клара. Вы серьезно на этом настаиваете? Тогда можете увезти мальчика обратно.
Крамер. Мартин, ты ведь знаешь, объясни ей.
Мартин. Я так и сделал. Ты и впрямь настаиваешь?
Крамер. Не понимаю. Это было мое единственное условие, которое я поставил.
Клара. Я хочу побыть с ним вдвоем. Вдвоем. Мне необходимо с ним поговорить.
Крамер. Надеюсь, вы понимаете, чем мне это грозит.
Клара. Понимаю. Уходите. Оставьте нас вдвоем. Мартин, и ты тоже
Мартин и Крамер выходят, закрыв за собой дверь.
(Продолжает вполголоса.) Запри дверь на ключ. (Короткая туза.) Быстрей!
Лоренц подымается, поворачивает ключ в замке.
А теперь открой этот ящик. Здесь деньги. Не пересчитывай. Денег много. Бери все. Вон там ключ от машины. За сколько времени ты доберешься до границы?
Лоренц. Через час я буду там.
Клара. А потом? За границей тебе кто-нибудь поможет?
Лоренц. В Брюсселе у меня есть друг. Думероу. Я знаю его адрес. Он мне поможет. Но мне нужно переодеться. Смотри!
Клара. Открой отцовский шкаф. Быстрей!
Лоренц открывает шкаф.
Да, бери серый костюм и не забудь ботинки и галстук. Быстрей! Переодевайся! Быстрей! Возьми шляпу, серое пальто, не забудь перчатки... Нет, рубашки лежат справа... Да, здесь. Быстрей, быстрей!
Лоренц переодевается.
Живей, мальчик, живей!
Лоренц. Но я хочу с тобой поговорить. И с отцом.
Клара. Говори со мной. Теперь у нас есть время, ты ведь уже переоделся. Положил деньги в карман? А ключ от машины? Какое-то время для тебя я выиграю. Мне так редко удавалось тебя видеть... Поди сюда! (Еще тише.) Тебе было шестнадцать, когда началась война, с тех пор прошло восемнадцать лет, и из этих восемнадцати лет восемь ты просидел в тюрьме.
Лоренц. Девять, мама, ровно девять.
Клара. Девять на девять. Девять лет тюрьмы на девять лет свободы. Разве игра стоила свеч? Разве цена была не слишком дорога?
Лоренц. Я никогда не задаю таких вопросов! Цена? Не знаю. Только в делах рассуждают о цене. Но я не делец. Я хочу только летать, летать! Я не желаю катать заспанных спекулянтов из Лондона в Брюссель и из Берлина в Париж, я не шофер автобуса. И не желаю сбрасывать бомбы или стрелять по перепуганным женщинам. Я хочу летать. Один. Как можно выше, мама, и один... понимаешь? Я ни разу не спрашивал себя, стоит ли красть самолет или деньги, чтобы взять его напрокат. (Смеется.) И не сержусь, когда меня сажают за решетку; раз поймали — пусть! Стоит ли — не стоит — этих
Клара. Ты опять за свое!
Лоренц. Да, как всегда. Игра стоит свеч... Иногда ты долго летишь среди отары белых облаков — белых овечек, мама. В такие минуты я думаю: а вдруг я увижу ангела, пусть самого маленького. Пока я еще ни разу не видел ангела. Может, в один прекрасный день я встречу Лизелотту, сестру, там наверху, на облаке. Может, она меня поймет.
Клара. А мы тебя не понимаем?
Лоренц. Нет, вы спрашиваете, стоит это или не стоит. Скажи, стоит любить?
Короткая пауза.
Молчишь? Видно, не стоит. Стоит ли жениться, иметь детей, потом спокойно умереть?
Короткая пауза.
Молчишь? Видимо, не стоит. Как мне отсюда выбраться?
Клара. Вылезай в окно. Гараж открыт. Машину не заводи. Толкай ее вниз по улице. Включи мотор только на углу, у дома Бунгемана. И не гони. Какое-то время я для тебя выиграю.
Лоренц. Сколько?
Клара. Надолго они тебя отпустили?
Лоренц. До восьми.
Клара. На два часа? Я могу обещать тебе еще час. Хватит?
Лоренц. Хватит. Спасибо, мама. Ты на самом деле?.. Это правда?
Клара. Да, на самом деле. Правда.
Лоренц. Я не могу в это поверить.
Клара. А тогда, про Лизелотту, ты верил?
Лоренц. Нет.
Клара. В это никогда не веришь.
Лоренц. Нет. Никогда. Я никогда не верил. И после того, как это случилось с Клюном, и с Хутаком тоже. Они умерли, мои друзья, мои единственные друзья. Но меньше всего я мог поверить в смерть Лизелотты. Утром она помогала мне делать уроки, потом мы играли с ней в пинг-понг... после обеда я поехал на Грульсберг, в школу планеристов, и пробыл там всего три часа, а когда вернулся, она была уже мертва. Внизу, на бульваре, я встретил пьяного, его шатало, и он все время натыкался на забор. Я зашел к Хевельсам и позвонил, чтобы за ним прислали, потом отправился домой. Уже внизу, у калитки, я почувствовал беду, беду... Лизелотта умерла... Тишина... Я слышал только твой плач... Был такой же день, как сегодня... Сколько времени с тех пор прошло?
Клара. Восемнадцать лет.
Лоренц. Неправда.
Клара. Правда. Поверь мне. А теперь тебе пора. Поцелуй меня. Может, мы еще встретимся на белом облаке, теперь уже скоро. Подойди ко мне еще раз... Я тебя так редко видела... где ты пропадал все время? Тебе тридцать четыре года? Неправда!
Лоренц. Правда, мама, святая правда, так написано на двери моей камеры.
Клара. У тебя когда-нибудь был ранец? Никак не могу вспомнить.