Итак, моя милая…
Шрифт:
Она избавилась от него настолько быстро, что он даже не успел сообразить, что его выгнали. В окно она могла видеть, как он уходил с печально поникшими плечами.
Она злорадно улыбнулась.
– Тоже мне мужик!
Глава 8
В ноль двадцать Том, который поминутно смотрел на часы, поднялся с кресла.
– Пора. Больше нечего ждать.
– Иди глянь, нет ли света в окнах соседей, – сказала Шейла, тоже с нетерпением дожидавшаяся момента, когда можно будет без опаски зарыть деньги.
– Знаю… знаю, нечего мне об этом постоянно напоминать!
Том
Стояла душная ночь. Полная луна, похожая на лицо мертвеца, бросала безжизненный, холодный свет на сад. Том медленно прошел до ограды и принялся рассматривать бунгало соседей. Все окна были темными. Он вернулся в дом.
– Все в порядке?
– Да… Я возьму лопату. Иди к ограде и постереги.
Она кивнула головой.
Вырыть достаточно глубокую яму оказалось гораздо труднее, чем он предполагал. Эту землю не разрабатывали уже давно, и она стала твердой, как камень. Шейла, как маятник, без конца бегала туда-сюда, чтобы узнать, когда он закончит. У обоих нервы были на пределе. В конце концов Том выбрался из ямы и критически осмотрел свою работу. Шейла подошла к нему.
– Полтора часа у тебя ушло на то, чтобы вырыть такую маленькую ямку, – саркастически сказала она. – Ну и мужики пошли!
– Заткнись! – грубо ответил Том. – Земля здесь тверже гранита. Пошли, принесем ящик.
Они прошли в спальню, где на полу стоял ящик, уже завернутый в большой кусок пластика. Том отыскал его на чердаке. Ящик был перевязан и готов к погребению.
Они вытащили его в сад и свалили в яму.
– Возвращайся к ограде, – сказал Том, вновь берясь за лопату.
Через двадцать минут они уже сидели в гостиной.
Том налил себе виски. Он был потный, грязный, взвинченный.
– Ты окончательно рехнулась, раз пошла на такое да еще и заставила меня это сделать, – сказал он после нескольких приличных глотков виски. – Ведь мы никогда не сможем потратить эти деньги. Не проще ли получить премию?
– О'кей, о'кей, мы сумасшедшие. Прими душ и иди спать. Ты мне надоел своим нытьем.
– Предположим, кто-то откопает деньги, пока мы спим?
– Кто?
– Не знаю, но можно предположить…
– Ты что, предлагаешь нам караулить всю ночь?
Он растерянно смотрел на нее.
– Может быть, завести собаку и…
– Не будь идиотом! – Она прошла в спальню и начала раздеваться.
Том поколебался, затем нехотя пошел в спальню. После горячего душа он немного успокоился. Когда он вернулся в спальню, быстрое движение Шейлы привлекло его внимание.
– Ты что это?
– Ничего.
– Что ты прячешь?
– Да не будь ты идиотом. Я…
Том подошел поближе к Шейле. Взгляд у нее был какой-то затравленный, глаза лихорадочно блестели. На ней была только короткая ночная рубашка, чуть не доходящая до колен. Он видел розовые соски ее грудей, просвечивающие сквозь рубашку.
Когда он попытался выдвинуть ящик туалетного столика, она хлопнула его по руке.
– Не будь идиотом, Том!
– Ты взяла деньги?
– Нет!
– Лжешь! – Он толкнул ее так, что она упала
– Доволен?
Он наклонился над ней. Беспокойство убивало всякое желание.
– Я не доверяю тебе. Деньги делают тебя невменяемой. Если ты попытаешься истратить хотя бы банкноту, мы пропали! Пойми это! Мы не можем истратить и цента из этих денег, пока не уедем из этого штата… Заруби это на носу!
Она села, пряча пятнадцать банкнот по сто долларов в правой руке.
– Нечего так орать на меня!
– Я говорю это только потому, что ты глупа и патологически жадна. Если ты истратишь хотя бы банкноту, мы пропали.
– Я не глухая и слышала это не один раз. Почему ты так волнуешься? Не трогала я этих денег. Перестань устраивать мне сцены!
Она прошла через спальню в ванную, вихляя бедрами, и ударом ноги захлопнула дверь. Опершись о дверь спиной, она посмотрела на измятые в кулаке банкноты. «Здорово я его обманула! – подумала она. – Если бы он их нашел, то обязательно отобрал бы!» Поколебавшись немного, она сунула деньги в коробку с пудрой, потом, напевая сквозь зубы, встала под тугие струи душа.
Том лег в постель. Из головы не выходили лежащие в саду деньги. Потом мысли его перекинулись на Шейлу. Она уж точно что-то пыталась спрятать от него. С ее жадностью… она тут же бросится тратить деньги. Нет, он был сумасшедшим, когда согласился уступить ей.
Шейла вошла в спальню и обошла кровать.
– Мне завтра понадобятся деньги, – сказала она, скользнув под одеяло. – У меня осталось только три доллара.
– Нужно экономить. До конца месяца осталось очень мало денег.
– Очень мало… только два с половиной миллиона. – Она рассмеялась.
– Сколько раз тебе нужно повторять… мы не истратим и цента из этих денег, пока не уедем из штата.
– Это я уже слышала.
Он выключил свет, и они некоторое время молча лежали в темноте. Том вспомнил, какая она была соблазнительная, когда лежала поперек кровати с задранной ночной рубашкой. Он опять почувствовал желание.
– Слушай, Казанова, – сказала она из темноты. – Я узнаю симптомы. Ты уже получил свою месячную норму, так что лежи спокойно.
Она повернулась спиной к нему, подтянув под себя длинные ноги.
Никто из них еще долго не мог уснуть в эту ночь.
Солнце проникло сквозь ветви, прикрывающие вход в пещеру, и разбудило Мейски. Он сразу понял, что чувствует себя значительно лучше. Еще не веря в это, он некоторое время продолжал лежать, глядя на сырой потолок пещеры. Потом откинул одеяло и медленно сел. Да, он находился в хорошей форме. Он походил по пещере, даже сделал несколько приседаний.
Приступ закончился благополучно. Он даже чувствовал голод.
Приготовив себе яичницу с ветчиной, он с удовольствием съел завтрак, выпил кофе и умылся холодной водой. Затем сел на одеяло и отдыхал минут двадцать, чувствуя, как к нему возвращаются силы. А ведь прошлой ночью он едва не умер.