История содержанки

Я смотрела в зеркало на своё лицо. Это самая прекрасная картина на свете! Высокие скулы, чистая, бархатистая кожа, мягкие, чувственные губы, ясный взгляд прекрасных карих глаз. О да, я люблю себя. С самого детства моей красотой восхищаются окружающие и мне нравится их восхищение. И главный секрет – это деньги.

Моя мать всю жизнь работала на вредном производстве и сгорела от рака в самом расцвете сил. Но свою красоту она потеряла задолго до этого работая, не жалея своих сил, но при этом ничего не вкладывая в себя. У неё

был комплекс матери-одиночки: всё заработанное она тратила на меня.

Когда мама умерла, мне было 17 лет, и я только окончила школу. Предполагалось, что я подам документы в училище, где освою «нужную и денежную» специальность парикмахера-универсала. Фу. Плебейская тема. Но моих знаний было недостаточно, для поступления на бюджетное место в институте. ЕГЭ я сдала со средними баллами, а по математике и вовсе еле набрала проходной балл.

После похорон я забрала «кубышку» матери и отправилась покорять столицу. Мне здесь сразу понравилось: огни большого города завораживали. Я видела девушек, которые выходят из шикарных тачек, блистая украшениями и оставляя за собой шлейф дорогих духов, идут в магазины, салоны и рестораны. Ныряя в метро, я мечтала о такой жизни, и Вселенная меня услышала.

Вся мамина заначка составляла 30 тысяч рублей. Эта сумма казалась мне большой, пока я не начала подыскивать себе квартиру. В итоге я сняла комнату в трёшке, где жило ещё пять девушек. Моя соседка – Ленка – собиралась вскоре переехать в отдельные апартаменты. Она хорошо одевалась, у неё уже была машина. Раз в неделю она возвращалась с новой бархатной коробочкой в руках, а в ней лежала очередное ювелирное украшение.

– Где взяла? – не скрывая зависти в голосе, спрашивала я.

– Папик подарил, – спокойно отвечала та.

Стоя за кассой супермаркета в соседнем дворе, я чувствовала отчаяние. В поисках престижной работы я оббегала пол-Москвы и никуда не брали вчерашнюю школьницу. В итоге оставалось два варианта: или пойти работать в фастфуд, или в супермаркет. Был ещё и третий вариант – вернуться домой, но его я сразу отмела и пошла кассиром в магазин.

Работать приходилось много, а платили копейки. Часто покупатели устраивали скандалы на кассе из-за неправильных цен, чем нещадно трепали мне нервы. Часть денег улетала на покрытие ревизии: каждый месяц у нас была гигантская недостача. Разбираться хозяин не собирался, а просто делил её поровну между всеми сотрудниками.

Ленка тем временем расцветала: съехала она уже через месяц после моего заселения, но мы продолжали общаться.

– Я больше так не могу, – жаловалась я ей в свой единственный выходной спустя полгода. – Мне в этом месяце заплатили 15 тысяч! Из них десять я отдам за комнату, плюс коммуналка! Ничего не останется! На что жить? И ещё Катьке должна уже 8 тысяч.

– Не плач, – успокаивала меня Ленка. – Мы что-нибудь придумаем.

Девчонка она в целом неплохая: надарила мне кучу одежды, поддерживала как могла. Лена стала брать меня на тусовки, чтобы и я приглядела себе ухажёра. И я нашла его очень быстро. Как выяснилось потом, Дениса Андреевича подкупила моя проста и искренность.

– О чём задумалась? – спросил

меня кто-то сзади.

Я обернулась и увидела толстого мужика лет пятидесяти. Папик.

– Смотрю, какие все красивые и богатые. Я не вписываюсь.

– Ты красивая.

– И бедная, – пожала я плечами.

– Как ты сюда попала?

– Подруга привела, – и я кивнула в сторону Ленки.

– Хочешь, покажу тебе другую Москву, недоступную для большинства? – спросил он меня.

– Конечно, – ответила я с сияющей улыбкой.

С тех пор прошло пять лет. Денис Андреевич остался в прошлом. Спустя год он завёл себе новую содержанку, а я нашла другого папика. Круг этот очень узкий, поэтому второй раз мне нужно было подыскать вариант понадёжнее. И я его нашла.

– Принцесса, я на полчаса. Давай раздевайся скорее и в постельку, – раздался голос из прихожей.

Я подавила в себе рвотный рефлекс. Лёва меня устраивал тем, что мог и месяцами ко мне не заезжать, но при этом исправно перечислял мне деньги на карточку и отправлял курьером цветы и подарки. Простоватый в отношениях папик. Но зато акула бизнеса. И очень богатый.

– Я уеду на несколько недель в Америку, – сказал Лёва одеваясь. – Дела.

– А как же я? – наиграно обижено надула я губы. – Бросаешь свою принцессу?

– Не дуйся, привезу тебе подарки. Хочешь, слетай куда-нибудь отдохнуть. Где там твоя подруга сейчас?

– В Дубае.

– Ну вот и отправляйся туда! Владимир Николаевич тебя сопроводит. Всё, я полетел.

Он чмокнул меня в щеку. Когда за ним захлопнулась дверь, я подошла к мини-бару, достала бутылку виски и сделала хороший глоток. Потом пошла в ванную и два часа пыталась отмыться от прикосновений Лёвы.

Когда я вышла из ванной, Владимир Николаевич сидел на диване и невозмутимо листал газету. Единственный серьёзный минус моей праздной жизни. Официально он занимал должность охранника, но основной его функцией было следить, как бы я не завела мужика на стороне. А чтобы я не закрутила роман с самим Владимиром Николаевичем, в доме была Тамара.

Она была стервозной старой девой, какой-то дальней родственницей Лёвы. Двоюродная сестра его двоюродного брата. Тьфу, седьмая вода на киселе. Но за место «домработницы» она держалась и свои функции хорошо выполняла. Кроме слежки и доносов, она вполне вкусно готовила и сносно прибиралась.

– Я купил три билета на среду, – произнёс Владимир Николаевич, не отрываясь от газеты.

– Тамара тоже с нами летит?

Он кивнул.

– Почему со мной дату не согласовали? Я за два дня как должна успеть собраться?

– Так Лев Романович приказал, – просто ответил тот.

– Прекрасно. Заводи машину, поедем по магазинам. Ну, давай шевелись! Времени мало!

До вечера занимаясь шопингом, я немного успокоилась. Меня всегда выматывали встречи с Лёвой. Он был настолько мне противен! Жирный, весь в складках, с отвратительным запахом изо рта! При одном воспоминании меня сразу передёрнуло. Но менять папика опасно: новый может не захотеть содержать меня столько лет подряд, да его ещё и найти нужно. А здесь всё не так просто.