Истории Раймона Седьмого
Шрифт:
– Дверь открываю,– я улыбнулся,– руки заняты .
– Имущество портишь,– недовольно скривилась Лариса,– смотри, чего натворил!
Я наклонился– блина…я с пинка не просто открыл дверь– нижняя филенка теперь держалась на честном слове. Ну, я был крут!
– А мы открыть не могли…– к недорослям вернулся дар речи,– оно тут! Оно дверь захлопнуло! Мы тянем, а оно держит! А он пинком!
– А всё почему?– назидательно спросил я,– а всё потому, что дверь, вообще-то в коридор открывается,
Народ переглянулся…потом до них дошло. Ржач стоял дикий.
Мы пошли на улицу. Дети шли впереди, и вдруг Лариса тихонько сказала:
– Граф, в этом кабинете дверь открывается вовнутрь…не наружу!
Я похолодел.
– Ларёк, ты шутишь, да?– с надеждой спросил я.
– Нет,– она была белая, реально белая, как мой потолок.
– Как же тогда?– недоуменно спросила Маша.
– Не знаю.– я пожал плечами,– навески-то на эту сторону! Нет тут двусторонних!
– Лариса,– Маша требовательно посмотрела на подругу,– ты что– то знаешь! Во что ты графа втравила!
– Ребята, я не хотела.– Лариса выглядела ужасно виноватой,– я же здесь второй год только, думала обычные байки…ну, что в этом кабинете привидение живёт, и вроде в нём кто– то из учителей умер…
– Кто умер?– насторожился я,– как умер?
– Я не знаю,– расстроилась Лариса.
– А я знаю!– опять Никита,– училка, ну, то есть по рисованию учительница, Альбина Эдуардовна! Она того, на голову больная была, и по ночам в этом кабинете рисовала и свечки жгла! Её ругали, а она всё равно! А один раз утром пришли, а она лежит вся синяя, а свечки сгорели до конца!
– И чего дальше?– осторожно поинтересовался я,– от чего старушка кони двинула?
– Ну,– паренёк замялся,– сказали– инсульт, а так– наверное её этот призрак того…
– А хозяин сильнее!– авторитетно заявила Акулька,– ему семьсот лет и он летать умеет!
– С дивана на пол,– откомментировала Лариса,– особенно спьяну.
– Что теперь делать?– Маша смотрела на меня, как на несчастного сироту,– увольняться, да?
– Ещё чего!– возмутился я,– я только вчера потолок покрасил! И вообще, кто ещё этих бедняг научит понимать прекрасное?
Лариса фыркнула, Маша заулыбалась…
– Да ты любого нёха уболтаешь до смерти,– заключила она.
Ну, в принципе правильно…чего их бояться? Я всяко страшнее! Просто этого пока никто не знает.
______________________________________
*Нёх– в терминологии сайта «Крипер.ру»– неведомая х-ня, обозначает любую нечисть неопределённого вида. Определённая нечисть имеет своё название и нёхом не является– она переходит в разряд вЕдомой х-ни.(примечание автора)
История 13-я.
Я сидел на подоконнике туалета и курил. Да, каюсь – не выдержал…Бежать за ворота школы, чтобы дымить по правилам было слишком лениво, и потом– чем я хуже школоты?
Хлопнула дверь, раздались шаги и голоса.
– Да нет тут никого, ща подымим.
– Вроде накурено уже…
Помощнички…я притих, а вдруг чего интересное услышу?
– Да кто тут курить будет, наверное с улицы пахнет.
Журчание.
– Слышь, Никитос, а этот, чудной какой-то!
Так…я навострил уши, это я-то чудной? Я великий и уникальный!
– Да уж, придурок тот ещё, только дверь-то с пинка вынес, а я пересрался. Честно!
– Я тоже, только эта дверь утром внутрь открывалась, как он понял, что наружу?
Так…Я тоже не понял, но сработало же! Да если меня качественно разозлить…нет, Колизей я не трогал, но порушить могу всё. Просто туда я ещё не добрался – лень.
– А плакаты эти, вроде сжечь хотели, а забыли.
– Ну, да, в мусорку бросили, а чё?
Ох, ёпрст…упущение однако! Надо это исправить… Я спрыгнул с подоконника, и выбрался из-за стенки последней кабинки. И нифига я не прятался – просто там окно легко открылось, а с другой стороны– хрен подцепишь.
Помощнички малость ошалели, явно не ожидали увидеть меня любимого с сигареткой. Тот, что повыше, вроде Матвей,( да что за! Почему я их никак не запомню!) торопливо сунул в задний карман джинсов сине-белую пачку. Я бросил окурок в унитаз и лучезарно улыбнулся.
– Курить вредно, дети!
– А…а вы сами!
– Доживите до моих лет,– ухмыльнулся я,– и поговорим…а теперь на выход! И не врите, что всё сделали.
– Не, ну мы это… стену того…
– Того, этого,– передразнил я,– накатали? Ровно? Пока ровно не будет , жрать не отпущу.
– Чё за на!– попробовал возмутиться другой, Никита? Точно, он понаглее.
– Хавчик зарабатывать надо!-я назидательно поднял палец,– кто не работает, тот не ест!
Бурча под нос они поплелись к моему кабинету. Покалеченная дверь слегка покачивалась на сквозняке. Девы отмывали вытащенные в рекреацию столы и стулья. Полная благодать…
По коридору ко мне навстречу спешило чудное видение предпенсионного возраста весом около центнера– завхоз.
– Ох, я Вас ищу! Представляете, какой-то спонсор для нашей школы закупил линолеум, теперь срочно нужно в вашем кабинете старый снимать! Как раз перестелим!
Она, тяжело дыша вошла в кабинет. Стены сияли нежно– бирюзовым цветом, потолок– ослепительной белизной. Контрастом выделялись только неподъёмные гробообразные шкафы.