Чтение онлайн

Впрочем, доходяга и фитиль почти одно и то же. Фитиль догорает.

Доходяга ищет свою последнюю корку хлеба на лагерной помойке.

Осип Мандельштам был доходягой. Язык не поворачивается так называть великого поэта. На Третьей Речке, под Владивостоком, Мандельштам погиб от болезней и голода. В пересыльном лагере.

А Николай Заболоцкий придурялся чертежником.

Нам не один раз придется обращаться к языку сидельцев. Кинороману необходим речевой фон той эпохи. Постараемся не особо, правда, вдаваться в подробности лагерного сленга. Зависимостью

фонем от морфем занимался, как известно, Иосиф Виссарионович. Названный в известной песне большим ученым. У него на все хватало времени. И расстрельные списки подписывать, и критиковать академика Марра, идеалиста языкознания, и Платона читать.

В подлиннике.

Сами лагеря назывались по-разному: Степлаг, Карлаг, СЛОН – Соловецкий лагерь особого назначения, БАМлаг.

Все они объединялись понятием ГУЛАГ.

ГУЛАГ – Главное управление лагерей. БАМлаг, о котором пойдет речь в киноромане, мы будем привычно называть Бамлагом. Писать не как аббревиатуру, а как слово. Но с большой буквы.

Как того потребовала орфография новых языкознанцев. Мы еще приведем, скорее всего в заключительных титрах, глоссарий – словарь зоны. Список слов и понятий, на которых иногда изъясняются наши герои. Мы также покажем некоторые различия в написании отдельных географических названий тех мест. Таковых немного, но есть. Пока же, по ходу повествования, обозначим жаргон и понятия, присущие уголовному миру, курсивом.

Все подлинные документы, которые процитированы в киноромане, выделены особым шрифтом.

Мат и брань, привычные среди лагерников, в киноромане не звучат, автор использует близкую по смыслу лексику, разрешенную цензурой.

Знайте заранее.

Да, ну а почему все-таки хор?! Какое коллективное пение под оркестр, если ночью от мороза волосы примерзают к нарам? А днем от цинги выпадают зубы. Кровью харкают на снег зэки-тубики. Какой вокал, если одной из пыток была пытка бессмысленным трудом: заключенных заставляли на сорокаградусном морозе часами переливать ведром воду из одной проруби в другую! До песен ли при такой жизни?!

Пусть знает читатель: в любом, самом захудалом лагерном пункте, командир ставил задачу перед начальником КВЧ (культурно-воспитательной части): «Обеспечить хор! Чтобы через месяц пели!»

Зачем?! Изощренное издевательство особого рода?!

Точно ответил Солженицын: «В первостепенном воспитательном значении именно хора политическое начальство (имеется в виду начальство лагерей – здесь и далее примечания мои. – А. К.) убеждено суеверно. Остальная самодеятельность хоть захирей, но чтобы был хор! Песни легко проверить, все наши. А что поёшь – в то и веришь» («Архипелаг ГУЛАГ»).

Не забудем и про отдельную функцию хора в античной трагедии.

Время, про которое мы ведем речь, конечно, не античность. Оно было совсем недавно. Но трагедий в нем случилось не меньше. Наш фильм начнется с песни. Их будет немало в киноромане. Но это не значит, что страшное время мы собираемся принарядить в гламурные юбки мюзикла или в водевильные шляпки оперетты. В фильме много тяжелой правды.

Нужно приготовиться к ней. Вам помогут это сделать:

слова из Книги пророка Осии;

строки Евангелия от Матфея;

стихи Анны Ахматовой;

Сейчас они возникают на тяжелом бархате занавеса сцены.

Бархат темно-бордового цвета.

Ибо Я милости хочу, а не жертвы <…> более, нежели всесожжений.

Книга пророка Осии. 6:6

…если

бы вы знали, что значит: милости хочу, а не жертвы, то не осудили бы невиновных.

Евангелие от Матфея. 12:7 Горькую обновушкуДругу шила я.Любит, любит кровушкуРусская земля.Анна Ахматова.Не бывать тебе в живых (1921)

Песни в фильме исполняют группы: «Ленинград» (солист Шнур), «Ногу свело» (солист Покровский), «Би-2» (солист Лева Би-2), «Любэ» (солист Расторгуев); солисты: Иосиф Кобзон, Александр Городницкий, Елена Ваенга, Гарик Сукачев, Александр Малинин и Диана Арбенина. Играет Большой симфонический оркестр. Партию скрипки, дуэтом с Анастасией Кауфман, на празднике первого поезда, исполняет девочка-скрипачка Лея Чжу, мировая звезда. Аранжировка Ванессы Мэй – ария Каварадосси из оперы Пуччини «Тоска». Композитору фильма предстоит, взяв за основу музыкальную тему арии, написать «Марш энкаведов».

Мы также надеемся и на то, что будущий режиссер фильма очень точно подберет актеров для исполнения как главных ролей, так и персонажей второго плана. Да и артистов массовок тоже. Сегодня в отечественном кино, в так называемых сериалах, которые собирают высокие рейтинги на телевидении, существует прием сборки фильма, как строительной конструкции. Чаще всего наивной. Почти детской. Подлинность фигур и характеров заменяется клише и штампами. Герои сериалов, в исполнении молодых и, безусловно, талантливых актеров, неубедительны. Осознание советского времени в таких фильмах как раз и можно сравнивать с конструктором «ЛЕГО». Шевиотовые (обязательно!) гимнастерки офицеров. Все герои с упрямо сдвинутыми бровями, у них смоляные чубы. Или непокорные вихры. Красные ромбы на рукавах гимнастерок, хромовые сапоги. Наган в кобуре – пупырчатая кожа желтого цвета. Как будто в жизни кобуру шили только из свиной кожи. Видимо, оператору просто потребовалось желтое пятно в кадре. Барышни обязательно в крепдешиновых платьях и в туфельках на низком каблучке, белые носочки.

Такие же белые воротнички, под горло.

Иногда вязаные. Прически с каким-то воланами на голове.

Честно говоря, даже сомневаешься: не водевиль ли снимали?

Часто – вуали на шляпках.

Черный воронок – машина такая; старый партиец – верный Ленину большевик, с седыми патлами на голове, распадающимися на пряди. Как у Максима Горького. Громоздкий сейф, в котором хранятся «дела». В них неопровержимые доказательства и самооговоры. А поверх папок – наган… Графин на столе под зеленым сукном. Граненый стакан. Лампа с абажуром. Ее свет будут направлять в глаза допрашиваемых.

У молодого поколения нет подлинной картины Сталинской эпохи.

Только набившие оскомину штампы.

Надеюсь, сегодня вы прикоснетесь к правде.

За кадром продолжает звучать песня. Может, это «Можжевеловый куст» Николая Заболоцкого, главная песня нашего фильма.

А может, «Сиреневый туман».

Слова у «Сиреневого тумана», считается, народные. Но это только так считается. Наши герои еще вернутся к истории советских песен.

На бордовом бархате занавеса сцены возникают титры. Их много.