Испытание

Шалин Анатолий

Испытание

Ненаучная фантастика

Агрегат напоминал нечто среднее между кухней-автоматом и роялем конца девятнадцатого века. Тысячи бачков, каких-то плошек, множество кнопок и клавишей. На лицевой панели горели три ряда разноцветных лампочек, над которыми возвышался медный раструб от древнего граммофона и крутились четыре вентилятора.

Сам изобретатель агрегата Степан Небитый скромно сидел в кресле перед пультом и, стараясь унять нервную дрожь в пальцах, протирал фланелевой тряпочкой клавиши

аппарата.

В зале шумели. Сотрудники института оживленно обсуждали достоинства установки. В передних рядах лениво позевывали члены ученого совета института и экспертной комиссии во главе с самим академиком Семипядевым.

Звякнул колокольчик.

– Я полагаю, Цицерон Сократович, можно начинать?
– вопросительно поглядывая на академика, произнес председатель комиссии, профессор Перекатиполев.

Академик милостиво кивнул.

– Приступайте, товарищ Небитый!
– закончил Перекатиполев.

Степан поднялся, молча поклонился публике и, опустившись в кресло, ударил по клавишам.

В аппарате что-то застрекотало, и из раструба появился легкий белый дымок. По залу быстро распространился чистый запах молодой весенней листвы, подснежников и сосновой коры. Опять удар по клавишам - и вот уже запахло фиалками, земляникой, одуванчиками, медуницей. Затем пахнуло скошенной травой, дымком костра и шашлыками.

Зал затаил дыхание. Ноздри сотрудников института затрепетали. На лицах возникли блаженные улыбки и некоторая легкая задумчивость.

Взмах руки - и вот повеяло прелой листвой, соленым огурцом, дынями и арбузом. Лавина ароматов все нарастала. В совершеннейшем экстазе Степан щелкал клавишами, обрушивая на присутствующих все новые сонаты запахов и симфонии ароматов.

В зале вздыхали:

– Божественно! Сказочно! Бесподобно! Мы присутствуем при рождении нового вида искусства! И вот последний взмах руки. Застенчивые поклоны изобретателя. Бурные аплодисменты восхищенного зала. И вновь колокольчик председателя комиссии.

– Ну что ж, друзья, - сказал Перекатиполев, - мы стали участниками интересного и оригинального эксперимента. Вопросы к изобретателю? У кого вопросы?

Зал благодушествовал. Вопросы задавать никому не хотелось. С видимой неохотой из первых рядов устало поднялся один из экспертов.

– Э? Хотелось бы знать, не опасны ли подобные, к-хе, выступления? И второе, принцип работы? Машина синтезирует запахи в процессе игры или выделяет уже готовые соединения? Хотелось бы знать?
– уныло повторил эксперт, с облегчением опускаясь в свое кресло.

Председатель ободряюще повел глазом в сторону изобретателя:

– Вам слово, Степан Сергеевич.

– Машина совершенно безопасна, - немного волнуясь, ответил Степан.
– У меня и справка от Санэпидемстанции есть соответствующая, Что касается принципов работы, то в установке использованы оба варианта, упомянутые уважаемым коллегой.

–

Вы удовлетворены?
– спросил председатель эксперта.

– Вполне, - устало кивнул эксперт.

– Еще вопросы?

– У меня, - с места поднялся один из профессоров ученой комиссии. Соблюдаются ли в работе циклов установки принципы неопределенности и неоднозначности решений? И второе, знаком ли уважаемый автор с уравнением Дикообразова?

"Вопросы на завал", - с тоской подумал Степан и, собрав все свое мужество и стараясь выглядеть спокойным, ответил:

– Да! Все принципы соблюдаются. С уравнениями знаком.

– Еще вопросы?
– Перекатиполев соколиным взором обвел лица присутствующих.
– Вопросов нет! Приступаем к обсуждению. Кто желает выступить?

Выступить желали многие.

Зачитали характеристики Небитого, как оказалось, образцового общественника и спортсмена, всецело отдающего себя любимой работе. Зачитали ряд отзывов: от парфюмерной фабрики, от треста столовых и ресторанов и еще из пяти организаций.

Выступили научные руководители Степана, специалисты смежных областей науки и члены ученых комиссий. Говорили и за, и против. И хвалили, и ругали, и подмечали определенные достоинства, и указывали на отдельные недостатки. В конце концов мнения разделились. И слово предоставили академику Семипядеву, надо отметить, крупнейшему в нашем регионе специалисту в области нюховедения. Мнение Семипядева в спорных вопросах всегда было решающим, и Степан застыл в ожидании приговора. "Если старик скажет: добро, то победа за мной, - думал он.
– Скорее всего так и будет".

Но против ожидания, обычно принципиальный и решительный Семипядев, что называется - завилял.

– Конечно, - сказал Цицерон Сократович.
– Конструкция достаточно оригинальна. Наш юный исследователь безусловно добился определенных успехов, однако, что касается практических результатов... Увы! Результаты все еще очень и очень далеки от желаемого. Больше того, я бы сказал, результаты сомнительны... Конечно, исследователь еще достаточно молод, ему и пятидесяти нет. Надо надеяться, что в дальнейшем...
– Академик достал из кармана носовой платок, высморкался, протер очки и закончил: - В дальнейшем добьется более значительных успехов.

"Это конец, - отчетливо осознал Степан.
– Конец". Его любимое детище, его машину запахов забраковали.

Результаты тайного голосования полностью подтвердили самые худшие опасения изобретателя.

Конструкцию отклонили, как несовершенную и нуждающуюся в доработке, восемнадцатью голосами, при одном воздержавшемся и трех "за".

После заседания расстроенный Степан принимал соболезнования. Ему сочувствовали, восхищались его аппаратом. Один за другим сотрудники института подходили к Степану, пожимали руку и выражали тихое недоумение позицией Семипядева.