Чтение онлайн

– Что?
– Подсказала я, когда Портер, казалось, затерялся в собственных мыслях.

– Я был в ВО-7 в прошлом месяце. У генерала Расмуссена есть хороший волкодав, которого я хотел повязать с моей сукой. Как раз тогда-то один из моих людей, который работает в конюшнях генерала, сообщил мне, что последнего ребенка, которого я послал по сети, так и не достиг места назначения. И двое других, которых он переслал, не добирались до человека у границы. Они все исчезли.

Мой живот обернулся вокруг сердца.

– Ты думаешь, что убил их Валекс?

– Я не знаю, и не могу рисковать

расспрашивать об этом тут и там. Если моя сеть подставилась под угрозу, то тогда я не смогу послать Лив и Киеряну. В конечном счете, о них сообщат.

Я не считала это возможным, но лица девочек стали еще бледнее. Обдумав историю Портера, я сказала:

– Расскажи мне, как работает твоя сеть.

– У меня есть четыре человека отсюда до границы. Немного людей знают о моих подпольных действиях, и они направляют своих сыновей или дочерей ко мне, как учеников. Командор предоставил мне полное управление псарней, и никто не обращает слишком много внимания на моих студентов. Они приходят и уходят, как часть их обучения животноводству. Это рискованно, быть так близко к Валексу, но я обычно знаю, где он, и могу отправлять своих подопечных, когда он уезжает по делам.
– Портер вышагивал по комнате.

Слишком опасно отправлять с ними сопровождающего, поэтому мне приходиться просто объяснять подопечным, как найти первого контактера, а потом он сам рассказывает им, как добраться до границы и как найти следующего человека, который возьмет их в Ситию. С собой у них есть документы на перемещение, на случай, если их останавливают охранники. И если бы они были пойманы, меня бы уже арестовали.
– Его беспорядочные движения выражали разочарование.

– Как я могу помочь?

Он остановился.

– Я хотел, чтобы ты пошла вместе с Лив, и, возможно, выяснила бы, что происходит с моими подопечными. В этой униформе Советника ты можешь проходить повсюду в Иксии без разрешения.

– Нет. Это слишком опасно для Лив. Для меня лучше всего было бы замаскироваться под студента и пройти через твою сеть в одиночку.

Брови Портера взлетели от удивления.

– Ты хочешь сделать это для нас?

– Да. Но, к сожалению, это должно подождать.

Способность связываться с источником магии проявлялась с наступлением половой зрелости. У человека обычно был год до того, пока кто-нибудь его заметит и доложит о нем, и еще три-четыре года, чтобы научиться использовать свои способности. Сила молодых магов, когда она не контролируется, может взорваться и вызвать деформацию энергетического одеяла, покрывавшего весь мир, создавая проблемы для всех магов. И чем сильнее маг, тем больше этот взрыв. Однократное проявление силы, похожей на способность Опал заключать магию в расплавленное стекло, как правило, бывает неосознанным и не требует официального обучения.

– Сколько времени есть у девочек?
– Спросила я.

– У Лив – не более года. Кайран моложе, так что у нее есть еще около двух лет, но я предпочел бы, чтобы они обе ушли, как только это станет возможно. Я мог бы скрывать их здесь, если б не было другого выхода. У меня были беженцы, у которых не было времени для работы в питомнике, - сказал Портер.

– Дайте мне пару месяцев. Сития - не лучшее место отправки людей прямо

сейчас. Когда разберусь с другим делом, я вернусь, и помогу вам. А пока я могу учить девочек сдерживать их силу, чтобы они не выдали себя.

Облегчение озарило молодые лица Лив и Кийран. Весь следующий час я работала с ними. Айрис гордилась бы тем, как много я вспомнила из ее уроков. Страх скрутил мой живот при мысли об Айрис. Я надеялась, что она была еще жива.

После моего занятия девочки вместе покинули Портера, и я ждала, чтобы они ушли достаточно далеко, прежде чем выйду я. Необходимость начать свое путешествие обратно в Ситию давила на меня, я беспокоилась об Айрис и Бэйне, запертых в тюрьме крепости.

Я провела быструю разведку пространства за дверью с помощью своей магии. Активность вокруг дома казалась приглушенной, люди заканчивали свои повседневные дела. Никто не скрывался в переулке.

Махнув на прощание, я вышла от Портера. Постояв снаружи, я позволила глазам адаптироваться к темноте. А когда тени стали менее черными, зашагала в сторону улицы.

Примерно на полпути я почувствовала чье-то присутствие позади меня. Я развернулась, схватив свое выкидное лезвие. Что-то кольнуло меня в шею, я увидела Стар, опускающую тонкую трубку. И выдернула дротик из горла.

– Как?

– Некоторым великим магам, таким как ты, - произнесла Стар, - недостает моего маленького таланта.

Мой мир пошатнулся и я споткнулась. Стар меня поймала, у меня не было энергии для борьбы с ней.

– Что это?

Она подхватила меня на руки.

– Вязкий-вязкий сок Валекса. Расслабься, Элена. Стар собирается позаботиться о тебе.

Моя последняя связная мысль была сосредоточена на том, что ее зловещее выражение лица не соответствовало этим успокаивающим словам.

Мир шевельнулся. Мысли рассеялись, и собрать их воедино уже не получалось.

«Согрей руки» - велела я себе. Но всякий раз, когда я поднимала руки, земля начинала шататься, и я, казалось, вся подала на землю. Возникла мысль, что как-то слишком мало я боялась за момент до того, как воздух завращался вокруг головы.

«Приляг и почувствуешь себя лучше».

Вблизи ощущалось движение и запахи лошадей.

«Похоже, я внутри куриный загона… и что, собственно, я здесь делаю? Что-то важное?»

Я старалась удержать эту мысль, пока солнечный свет не осветил частички пыли. Они плавали надо мной, а я их изучала. Пылинки трансформировались в кинжалы. Хотелось одним ударом их откинуть. Но руки остались приклеенными к спине. А между зубами квартировал кожаный ремень.

Но все проблемы исчезли вместе с солнцем. Загон открылся. И закрылся. Показались лица. Послышались разговоры. Слова влетали мне в уши. Такие как «покормить», «напоить» и «послать спать» - я поняла. Остальное больше походило на лепет детей.

Вязкое-вязкое.

Вязкое-вязкое.

Укол в руку или в шею, или в спину. Воздух заполонили цвета. Загон закачался в незримом море. Маленькая прояснившаяся часть меня хотела действовать. Хотела освободиться. Но туманная большая часть моего сознания противилась, и я позволила миру запереть меня в моем загоне.