Чтение онлайн

— Даже если он знает, я не собираюсь записываться раньше всех. Сомневаюсь, что он мне что-нибудь скажет. Ты же знаешь, что дядя на самом деле не дает мне такого рода привилегии. Маркусу, возможно, но не мне.

— Он любит вас обоих, ты же знаешь. — Элис сжала ее руку.

— Да, знаю. — Эйра не любила говорить о своих семейных проблемах с Элис. Ее подруга виделась с родителями всего два, может, три раза в год. Тем временем у Эйры во дворце были ее брат, дядя и тетя. Остальная часть ее большой семьи была на расстоянии одного, двух дней пути, в зависимости от того, как быстро она путешествовала. —

Увидимся за завтраком.

— Увидимся.

Эйра оставила подругу и направилась наверх Башни к двери, расположенной рядом с кабинетом министра, и решительно постучала.

— Входи! — раздался изнутри голос Грэма, мужа Фрица.

— Дяди? — Эйра просунула нос в дверь.

— Фрицнангл переодевается. — Грэм сидел в кресле с откидной спинкой у большого окна напротив входной двери. — Я приготовил молоко с шоколадом, будешь?

— Ты же знаешь, что не откажусь. — Эйра подошла к столу, где большой серебряный чайник грелся на маленьком мерцающем огоньке. Она наполнила чашку и взяла ее с собой на диван, сев напротив Грэма.

— Как поживаешь, Эйра? — спросил он.

— Хорошо.

— Бьюсь об заклад, взволнована присутствием эльфов во дворце?

— Я пока еще не столкнулась ни с одним эльфом. — Губы Эйры изогнулись в улыбке, прежде чем она сделала большой глоток. Шоколад Грэма был одной из немногих вещей, которые могли согреть ее до кончиков пальцев ног. Лишь изредка Эйра не возражала против того, чтобы стать горячей.

— Я не услышал отрицания, что ты взволнована. — Грэм понимающе улыбнулся ей.

— Ну, это немного волнующе, — призналась Эйра, стараясь не переигрывать. Она не раз обошла город с Элис, минуя известные достопримечательности, надеясь просто увидеть эльфа, осматривающего их.

— Извини, что заставил тебя ждать. — Фриц вышел из боковой двери в свободной, домашней одежде и направился прямо к чайнику.

— Я не долго ждала. О чем ты хотел со мной поговорить?

— Ну… — Фриц сделал паузу, пока наливал себе шоколад.

— Дядя? — окликнула его Эйра, когда молчание затянулось.

— Я не знаю, как и с чего начать.

— Льешь мимо, дядя.

— О-о-о! — Фриц быстро вытер пролитый шоколад. Грэм попытался скрыть улыбку за выражением раздражения. Он любил его. Фриц мог поджечь себе волосы, и это только заставило бы Грэма любить его еще больше. Эйра всегда восхищалась отношениями своих дядей. — Прошу прощения.

— Что все это значит? — Эйра наблюдала, как он подошел и сел на диван рядом с ней.

Фриц легонько похлопал ее по колену.

— Я просто хотел узнать, как у тебя дела, вот и все.

— Я в порядке. — Эйра посмотрела на них обоих. — Если это все…

— Это еще не все, — вмешался Грэм, многозначительно взглянув на мужа. — Продолжай, Фриц.

— Мы, нет, я… я хотел обсудить с тобой предстоящий Турнир Пяти Королевств.

Элис была права. У Фрица была информация. Покалывание пробежало по рукам Эйры, будто резкий зимний ветерок, прогоняя тепло и принося настороженность.

— Продолжай.

— Завтра утром я сделаю объявление о начале регистрации для тех, кто заинтересован в участии в турнире. — Фриц сделал глоток шоколада, а

Эйра переместилась на краешек дивана, прислушиваясь к его словам. — Я хотел узнать, заинтересована ли ты в подаче заявки на участие от Соляриса?

Эйра посмотрела на дядю.

— Я… Трудно принять решение прямо сейчас, не имея всей информации. — Это было не так. Эйра уже знала ответ. Все, что приближало ее к Меру, эльфам и Световороту, было тем, чего она хотела. — Было бы плохо, если бы я была заинтересована?

Тишина была оглушительной. Такие моменты были редкими, когда Эйра ненавидела тишину, к которой обычно стремилась. Фриц и Грэм обменялись взглядами.

— Ну…

— Хорошо, я не буду. — Эйра допила шоколад одним большим глотком. Она уже знала, что они собираются сказать. Она не хотела этого слышать. — Решено.

— Эйра, мы просто заботимся о твоих интересах, — попытался успокоить ее Фриц.

— Это ты мне так говоришь, но… — Теперь она начала ненавидеть теплый шоколад в своем животе, излучающий тепло и семейный уют, который ей хотелось возненавидеть в данный момент. — Что это за «мои интересы»? Ты даешь мне в лучшем случае половину от работы Маркуса. Я всегда посещаю только базовые занятия и семинары. Я знаю, ты говоришь мне, чтобы я не торопилась с магией, но я так делаю уже в течение многих лет. Я могу больше.

— Мы знаем, — спокойно ответил Фриц.

— И потом, Маркуса сдерживают. — Слова полились, как шоколад из чашки Фрица. — Он все еще ученик, хотя должен быть уже инструктором… или уйти из Башни и работать в мире. Если ты держишь его здесь только для того, чтобы присматривать за мной, то отпусти его и дай ему надлежащее место в Башне. Он, по крайней мере, этого заслуживает.

— Статус Маркуса, как ученика, не имеет к тебе никакого отношения, — сказал Грэм.

— В самом деле? — Эйра подняла брови.

— Да, в самом деле.

Она не поверила. Ни на йоту.

— Послушайте, мы все знаем, что меня все равно не выбрали бы в качестве участника.

— Эйра, это не… видишь ли… — Фриц пытался подобрать слова.

— Все в порядке. Я знаю, что не в топе. — Эйра медленно и с грацией поставила чашку. Она даже не звякнула о блюдце, когда та опустила ее на стол. Вода внутри нее медленно бурлила, превращаясь в лед, и скапливаясь в груди. Она послала холодные кинжалы, покалывающие под пальцами, которые закружилась в ее голове, как снежная буря. Холодная, спокойная, защищенная. — Но даже если бы меня не выбрали, я бы с удовольствием, по крайней мере, попробовала бы, чтобы узнать чего я стою. Матерь знает, что ты в любом случае мог бы найти способ устранить меня.

— Я подумал, что тебе было бы предпочтительней, чтобы я попросил тебя не записываться напрямую, а не решал это дело у тебя за спиной.

Эйра поджала губы. Она решила, что это похоже на правду.

— Ну, я тебя услышала. Извини, у меня был долгий день в лечебнице, и мне хотелось бы отдохнуть перед завтрашними занятиями.

— Эйра… — произнес Фриц голосом «не сходи с ума», присущим только ему одному.

Она остановилась, услышав свое имя.

— Скажите мне одну вещь.

— О чем ты? — спросил Грэм.