Чтение онлайн

Прежде чем переступить порог кабинета, Мардж на мгновение замерла, потом набрала в легкие побольше воздуху и шагнула вперед.

— Здравствуй, Роуз! — нарочито бодро воскликнула Мардж с порога.

— Садись, — сухо бросила Роуз, глянув на Мардж, и небрежно кивнула на стул. — Я сейчас.

Роуз вновь уткнулась в монитор, на котором что-то внимательно изучала. Мардж уселась на краешек стула. Роуз она, конечно, не боялась, но чувство неловкости испытывала. Она всегда испытывала в обществе Роуз неловкость. За себя. Роуз неизменно выглядела такой изысканной, элегантной, самоуверенной

и современной, что Мардж начинала чувствовать себя неотесанной деревенщиной. Да что там чувствовала, она и была такой.

Почти шесть лет жизни в Нью-Йорке не научили ее ничему. Как приехала она сюда девчонкой из городка Филипсбург, штат Нью-Джерси, так ею и осталась.

Чтобы отвлечься от этих мыслей, Мардж огляделась, хотя и видела кабинет своего литературного агента сотню раз. Вдоль стены книжные стеллажи, заставленные книгами авторов, с которыми работает Роуз. Среди них и восемь книжек Мардж Хопкинс. Но они теряются среди блеска и толщины книг более удачливых и, как считала Мардж, талантливых писателей. Книги Мардж тоненькие, в мягких обложках. Их и не заметишь сразу. Что здесь, у Роуз на полке, что в магазинах.

— Все, закончила, — выдохнула Роуз, и от звука ее голоса задумавшаяся Мардж вздрогнула и повернулась к ней.

Отодвинув клавиатуру, Роуз открыла верхний ящик стола, извлекла флешку и бросила ее на стол перед Мардж.

— Что это такое? — вопросила Роуз, тыкая в флешку пальцем.

— «В омуте страсти», мой роман, — сказала Мардж, чуть запнувшись на последнем слове.

— Что? Твой роман? — тихо переспросила Роуз.

Мардж кивнула. И тут литературный агент, изысканная и элегантная дама, сжав руку в кулак, с размаху стукнула им по столу и крикнула визгливо:

— Нет, дорогая! Это не роман, это безобразие!

Испуганная Мардж боялась даже шевельнуться, не то что слово сказать. Она только быстро-быстро моргала, не понимая, чем вызван гнев Роуз. Наконец она набралась смелости заговорить.

— Почему? — спросила Мардж, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

Она поняла одно: Роуз Вальмонт ее последняя книга не понравилась, и она ее издавать не будет. А если ее не издадут, то Мардж, естественно, не получит денег.

— Мардж, дорогая, — уже более спокойным тоном произнесла Роуз, — я всегда рада работать с тобой. Я знаю, ты хорошая писательница. И ты до сих пор подтверждала это. У нас никогда не было никаких проблем с тобой. Но то, что ты написала сейчас, никуда не годится. Это плохо, это просто ужасно!

— Я старалась, — попыталась защитить свой труд Мардж.

Она действительно старалась: долго ломала голову над сюжетом, придумывала диалоги, выискивала в Интернете нужные материалы. На книгу она потратила три месяца, недосыпала, недоедала. А Роуз бесцеремонно заявляет: «Это просто ужасно!»

— Мало стараться, — отрезала Роуз. — Важно сделать. А ты сделала плохо.

Мардж шмыгнула носом, готовая зареветь. Ей нужен гонорар за книгу, без него она не проживет.

— А вот этого не надо, — остановила ее Роуз. — Знаешь ведь, что слезами меня не разжалобить.

— Я и не собираюсь, — быстро проговорила Мардж, злить Роуз она остерегалась. — Но объясни мне: что тебе

не понравилось в моей книге?

Роуз тяжело вздохнула, а потом резко сказала:

— Все!

Мардж вздрогнула, словно Роуз отвесила ей пощечину.

— Персонажи картонные, сюжет надуманный. Но даже не это главное. Главное, в твоей книги нет страсти, нет экспрессии. Ты назвала свой роман «В омуте страсти». Ну что ж, отличное название. Но где она, страсть? Ее нет и в помине. А читатели ждут от Мардж Хопкинс страстей, водоворота чувств, оглушительного секса, всего того, чем были хороши твои предыдущие книги. Ты знаешь, почему этого нет в последней книге?

— Нет, — помотала головой Мардж. Она и вправду не знала. Лично ей казалось, что книга написана не хуже, чем предыдущие. А может быть, даже и лучше. У нее появился опыт, стиль, наконец.

— А я знаю, — веско сказала Роуз.

— И почему?

— А потому, милая Мардж, что ты исписалась, выдохлась, тебе нечего добавить к тому, что ты сказала раньше. Ты пытаешься выжать из головы нечто новое, а у тебя ничего не выходит. Пусто там.

— И что мне делать? — трясущимися губами спросила Мардж. — Думать о новой профессии? Но я же ничего другого не умею, только писать любовные романы.

Весь ужас создавшегося положения навалился на нее. Она даже не могла представить, что ее ждет в будущем. Она любила писать, любила сочинять разные истории и не представляла себя занимающейся чем-то другим.

— Ну зачем же так? — Роуз внимательно смотрела на Мардж. — Я не говорю тебе о смене профессии. Я просто говорю, что последний твой роман очень плох.

— И что мне делать? — снова спросила Мардж.

— Переделывать, — жестко ответила Роуз. — Переписывать, перекраивать. Если хочешь, чтобы его напечатали. В таком виде я его не могу представить издателю. Понимаешь, при всем том, что я отношусь к тебе очень хорошо, ценю тебя и считаю перспективным автором, это, — Роуз ткнула пальцем в флешку, — я не могу у тебя принять. Я не собираюсь из-за тебя рисковать своей карьерой. Слишком много сил я положила на то, чтобы стать тем, кем стала. В нашем бизнесе ошибок не прощают.

Мардж испугалась, что Роуз сейчас ее выставит за дверь и больше никогда не будет иметь с ней дело, и быстро проговорила:

— Я все исправлю, быстро исправлю. Честное слово! Только дай мне немного времени.

Роуз махнула рукой и вздохнула.

— Это всего лишь слова, Мардж, — устало сказала она. — Переделаешь… Сказать легче, чем сделать. Как ты его собираешься переделывать?

— Очень просто, — попыталась пошутить Мардж. — Сяду и перепишу. Быстренько так.

Но Роуз не была настроена шутить.

— Ты так думаешь? Нет, дорогая, это совсем даже не просто, а, наоборот, сложно. Я же сказала тебе, что ты исписалась, даже в исправленном виде он будет таким же фуфлом. Уж поверь мне, не первый год я в книжном бизнесе, и авторов через этот кабинет прошло множество. Так что все ваши проблемы для меня как родные. Когда на автора наваливается ступор, когда работа не идет, когда слова не пишутся, а вымучиваются, тут нужны кардинальные меры, а не просто сидение за компьютером и переписывание текста.