Чтение онлайн

Я хочу этого все яростнее и настойчивее. Но я парализован, ошеломлен происходящим. Этот похотливый старикан настолько обнаглел, что выкидывает подобные фокусы, пока я стою в растерянности.

Как мне остановить его и сохранить работу?

Как мне сказать ему, чтобы он убрал от нее свои грязные ручонки, и не потерять при этом долгожданное партнерство?

Прежде чем успеваю найти ответ, Пейдж отступает в сторону, высвобождаясь из его объятий.

— Вам лучше знать, — говорит она своему бывшему

боссу срывающимся голосом.

Хаммернесс снисходительно усмехается.

Потом изрыгает какие-то банальности и, слава Богу, удаляется прочь. Стиснув зубы, я провожаю взглядом, как он в своих брюках цвета хаки и белой рубашке подходит к группе коллег из отдела корпоративного права, а затем снова поворачиваюсь к Пейдж.

Никогда еще я не видел такого выражения на ее лице. Она громко и сердито дышит, крепко сжав побелевшие губы.

— Детка, — я виновато качаю головой и беру ее за руку.

— Мне нужно в туалет, — она проходит мимо меня, холодно сверкнув глазами, и уклоняется от прикосновения.

Твою мать! Тяжело вздохнув, я на секунду закрываю глаза. Что может быть хуже?

Не так уж часто мне приходится разрываться между своим профессиональным и личным «я». И не могу пожелать более благосклонной супруги, чем Пейдж. Она понимает мои амбиции и с самого начала ей было известно на какие жертвы нужно пойти, чтобы попасть в число партнеров. И она ни разу не выказывала недовольства.

Ею все воспринимается спокойно — сорванные выходные, непрекращающиеся телефонные звонки, работа, принесенная на дом, и то, как я, в постоянной заботе о делах, отодвигаю на второй план ее и Фрейю.

Если еще взять во внимание то, что в данный момент я строю карьеру, о которой мечтала она, то отсутствие жалоб делает из нее чертову великомученицу.

А я просто позволил другому мужчине физически и словесно домогаться ее. Сделал выбор в пользу работы, и это нельзя простить.

Хреново то, что будь у меня шанс все повторить, я, вероятно, поступил бы так же. Потому что именно сейчас вся моя жизнь зависит от достижения следующего шага в карьере.

И я полностью признаю, что это делает меня большой кучей дерьма.

Пейдж не возвращается ко мне. В течение следующих двух часов, пока я кружу по заднему двору Хаммера с пивом в руке, болтая с коллегами и их спутниками, я часто мельком вижу ее. Она общается со старыми знакомыми из офиса и знакомится с новичками.

И я замечаю, что она не притрагивается к алкоголю, как и обещала.

— Ты же не хочешь, чтобы кто-нибудь заметил, что ты не пьешь, — сказала она мне по дороге сюда. — Я отвезу нас домой.

Что совсем на нее не похоже. Моя жена — истинная дочь своих родителей, а клан Уотерсов большие ценители хорошего алкоголя.

С моего места ничто в ее поведении не указывает на то,

что она все еще злится. Но надо совсем не иметь мозгов, чтобы так думать. Я все улажу, когда придет час. И вот он настал, когда мы садимся в машину, направляясь домой. Я выдерживаю паузу, пока мы не выезжаем из шикарного района Хаммера и, наконец нарушаю долгое и мучительное молчание.

— Прости, детка, — говорю я, когда она тормозит на красный свет. — Ты же знаешь, какой он мудила.

Она остается напряженной и закрытой.

— Знаю, — наконец отвечает она. — И ты тоже.

Я тяжело вздыхаю. Честно говоря, нельзя валить всю вину на Хаммера. Я хочу еще раз извиниться. Дать ей понять, что делаю это потому, что облажался сам.

— В четверг состоится встреча, где обсудят предложение о моем партнерстве, — вместо извинений говорю я.

Она мрачно усмехается, когда включает поворотник, чтобы свернуть на шоссе.

— А что потом? Как только станешь партнером, больше не разрешишь ему лапать свою жену?

Этой фразой она будто бьет наотмашь. Господи Иисусе! Наверное, я это заслужил. Я разрешил ему ее лапать? Ну давай, продолжай дальше.

— Я не могу позволить себе злить его прямо сейчас, — натянуто отвечаю я.

— Угу, — тем горче ее согласие. — И он это знает. Поэтому, поскольку он любит напоминать тебе, как ты зависишь от его настроения, он пытается нащупать, как далеко ты позволишь ему зайти. Ему нравится играть с тобой, дергая за ниточки, как марионетку.

— Серьезно? — Я сжимаю челюсти, изо всех сил не давая вырваться гневу. — Послушай, я пытался придумать, как вежливо сказать ему, чтобы он убрал от тебя руки, но ты к тому времени уже отступила, так что у меня не было возможности.

Пейдж бросает на меня взгляд, полный отвращения.

— Значит, если бы он сказал: «Эй, Логан, я сделаю тебя партнером, если ты позволишь мне трахнуть твою жену» — что бы ты ответил?

Я вздрагиваю, откинув голову назад. Ее слова поражают, словно удар током.

— Что ты несешь? — Я изумленно смотрю на нее, пытаясь собрать свои мысли в кучу, пока она не сводит глаз с дороги. Замечаю, как напряжена ее шея, как яростно затрепетали ресницы и как побелели костяшки пальцев, сжимающие руль.

— Съезжай на обочину, — говорю я, завидев ее слезы. — Прямо сейчас.

К моему удивлению, она послушно поворачивает машину и замедляет ход, чтобы остановиться. Мы долго сидим в заведенной машине, пока она молча вытирает слезы, а я пытаюсь прийти в себя.

— Что происходит? — наконец требовательно вопрошаю я. — Это только из-за того, что он облапил тебя?

Я смутно осознаю, что перестаю дышать, когда она, наклонив голову, начинает растирать пальцами лоб, словно пытаясь унять физическую боль.