Исправить
Шрифт:
— Нет. Дети предпубертатного возраста, — вздыхает Хаммер. – На самом деле, детское порно.
— Даже не проси! — Я выдавливаю слова, мои плечи напрягаются.
Мужчина напротив меня надевает маску «я-когда-то-был-твоим-боссом».
— Может мне спросить тебя еще раз?
— Нет! — черт бы его побрал! Он знает, что лучше не просить меня защищать проклятого педофила. Да, я сам выбрал защиту по уголовным делам, и представлял нескольких серьезных отморозков на протяжении многих лет. Но у каждого человека есть черта, которую
Хаммер открывает рот, словно собираясь возразить, поэтому я повторяю твердым голосом:
— Нет!
— Хорошо! — Он швыряет ручку обратно на стол, и та соскальзывает на пол. — Я отдам его Дарби.
Я борюсь с желанием закатить глаза. Джейсон Дарби — голодный четверокурсник, который отчасти напоминает мне меня самого на том этапе моей карьеры, за исключением того, что его дерзость не подкреплена интеллектом. Другими словами, именно такого рода представительства заслуживает извращенец с трастовым фондом.
Я встаю, чтобы уйти, не потрудившись узнать, закончил ли Хаммер со мной. Потому что мне на это наплевать.
— Не забудь, — говорит он, тыча в мою сторону пальцем. — Восемнадцать лунок в Торри Пайнс, в субботу.
— Я не могу. — мне даже не захотелось изобразить сожаление в голосе.
— Там будут все партнеры.
Да, конечно. Я сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть. Партнеры похожи на кошек. Он даже не может заставить всех собраться, чтобы обсудить изменения в их вознаграждении, и все же полагает, что они придут играть с ним в гольф? В субботу?
— У меня дети на эти выходные, — объясняю я, не потому что мне нужен повод, а потому что это правда.
Хаммернесс машет рукой.
— Поменяйтесь выходными. Или найми няню на полдня.
— Мы с папой везем их на озеро Джарелл, — отвечаю я, качая головой. — Мы зарезервировали палаточный лагерь несколько месяцев назад.
Старик издает недовольное ворчание. — Тебе не пришлось бы этим заниматься, если бы ты не бросил ее.
У меня внутри все сжимается. Я сейчас не в настроении для того, чтобы обсуждать это.
— Ну, все не совсем так.
— Ты же знаешь, я всегда твержу, — перебивает он, и смотрит на меня с таким видом, будто думает, что делится мудростью, хотя, на самом деле извергает банальную чушь, древнюю, как дерьмо мамонта.
— Дешевле не разводиться? — предположил я.
Это его любимая поговорка, И, конечно, он ведет себя так, будто сам ее придумал. Хаммер в браке уже более тридцати лет, но я не думаю, что он разговаривал со своей женой со времен администрации Буша — старшего — и я мог только строить догадки, сколько времени прошло с тех пор, как он трахал ее… если бы я интересовался его сексуальной жизнью. Чего я определенно не делаю. Достаточно того, что я уже больше десяти лет терплю его попытки затащить меня с собой, когда он ходит к проституткам.
— Вот именно, — говорит Хаммернесс, и я не могу решить, то
— А что с ним?
Стюарт Гарнетт — еще один важный клиент, влиятельный глава семейной корпорации недвижимости в третьем поколении, и его имя регулярно появляется в списке Forbes 400. Четыре года назад, когда он был мэром Марино-Виста, небольшого, но богатого Приморского пригорода Сан-Диего, я защищал его от обвинений в получении взяток от городских подрядчиков. Разумеется, я добился, чтобы с него сняли все обвинения.
— Его жена подает на развод. Он хочет, чтобы ты был его адвокатом.
Я хлопаю глазами, глядя на человека, сидящего напротив меня, пытаясь осмыслить слова, которые он только что нервно выпалил. Что, черт возьми, здесь происходит?
— Ты хочешь, чтобы я занялся делом о разводе?
— Да знаю я, знаю… — Хаммер щиплет себя за переносицу. — Я ему говорил, что лучше доверить дело адвокату по семейному праву, например Керри Аткинсон. Но он думает, что ты чертов волшебник и творишь чудеса.
О'кей! Теперь мне все ясно. Маски сброшены, и весь разговор наконец обретает смысл.
— Значит так, — констатирую я, — сначала ты пытаешься навязать мне дело о детском порно, зная, что я категорически откажусь. Потом пристаешь ко мне с игрой в гольф, зная, как я чертовски ненавижу гольф. И все это для того, чтобы я согласился на бракоразводное дело?
Глаза Хаммера вспыхивают, и он отвечает в запале: — Он клиент с капиталом с семью нулями, Логан. И, если ему нужен ты, он тебя получит.
Твою ж мать! Мать твою!
Дело не в том, что я считаю заниматься бракоразводными делами ниже своего достоинства, или что они раздражающе скучны, или что это пустая трата моего времени и талантов, или что я не совсем сведущ в этих делах.
На самом деле, все так и есть. Плюс тот факт, что на мне и так активных дел больше, чем бы мне хотелось. И я постоянно занят ими или в суде, или вне его. И возможно, самое главное — мне просто не хочется.
Впрочем, все это не имеет значения. Большой босс прав. Такой клиент, как Стью, получает то, что хочет.
— Отлично! — кажется, мне удается скрыть раздражение.
— Вот, — Хаммер пихает мне через стол папку. — Через двадцать минут в малом конференц-зале состоится совещание. У тебя достаточно времени, чтобы ознакомиться с делом.
И вот теперь у меня на самом деле отвисает челюсть. Двадцать минут! Он что, шутит?
Ясно, что это не так. Господи Иисусе!
— Ты у меня в долгу, — ворчу я, поднимая папку. — По-крупному!
— Ну, мы все знаем, чего ты хочешь. Но ты не сможешь это получить без должной поддержки. — говорит он с волчьей ухмылкой и смотрит сквозь стеклянные стены на парадные двери, где выгравированы имена. Его и Вика Стивенса.