Чтение онлайн

Пришло время сделать или умереть.

Продолжи бороться или дай Логану выиграть время.

Включив телефон, снова подношу его к уху и говорю:

— Хорошо, я думаю ничего страшного в этом нет. Где и когда?

После того, как Кэролайн рассказала мне подробности, мы прощаемся, и я запихиваю телефон обратно в карман.

Неужели я только что совершила чудовищную ошибку?

Мама права в том, что Миа поймет, так как она тоже слушала ее лекции о финансовой независимости. И детям будет все равно, если я уеду на несколько дней, потому что это означает больше развлечений и меньше ограничений. Нет, это опасение связано с

чем-то совершенно другим. Кэролайн едет со своим адвокатом, значит, Стюарт, скорее всего, тоже.

Присутствие Логана не означает, что я буду проводить много времени рядом с ним… верно? Вполне возможно, мы даже не увидимся, если что-то пойдет не так с планом моего клиента. Так что шансы пятьдесят на пятьдесят.

Жить в одном отеле с Логаном… У меня есть веская причина избегать этого. Между нами в гостиницах всегда что-то шло не так.

Как в тот уик-энд в Лас-Вегасе, когда мои планы на жизнь были официально разрушены. Все произошло примерно через восемь месяцев после кануна Нового года. В ту ночь, когда я поняла, что проигрываю борьбу, в противостоянии с ним. И примерно через семь с половиной месяцев после того, как я потеряла его. Только тогда это не было похоже на потерю.

Если бы в тот момент я имела хоть малейшее представление о той его стороне, которую он скрывал от меня, все пошло бы совсем по-другому.

Глава 10

Пейдж

Девять лет назад

Звук льющейся воды вырывает меня из сна. Все тело сковано усталостью, и я с усилием приоткрываю веки. Солнечный свет струится сквозь тонкие полупрозрачные занавески. Накрахмаленные белые простыни. Не моя подушка, не мое одеяло, не моя кровать. Я в гостиничном номере, и кто-то в ванной сейчас принимает душ.

Я знаю кто. Его запах чувствуется на простынях. И на футболке, которая сейчас на мне, и его рубашке, которую я присвоила в ночь перед отъездом в и носила почти всю неделю. Если, восемь месяцев назад, перед началом сезона отпусков, когда он только начал преследовать меня, кто-то бы заикнулся о том, что однажды я захочу пропитаться запахом Логана МакКинли, я бы истерически расхохоталась.

Черт, голова просто раскалывается. Почему? Я даже не пила вчера вечером. Его самолет прибыл достаточно рано, и мы поужинали вместе, прежде чем вернуться в мой номер. Теперь уже в наш номер.

Когда три недели назад я узнала об этой рабочей поездке, то предложила ему взять отгул, чтобы присоединиться ко мне на длинных выходных в Городе грехов (прим.пер.: Лас-Вегас). Я не видела его с прошлой пятницы, и это самый долгий срок, что мы были врозь с тех пор, как меня связывают романтические отношения с коллегой.

Но я скучала по нему, и он, явно, испытывал то же. Я начинаю краснеть от одного воспоминания, как мы играли в догонялки прошлой ночью. Неделя разлуки, казалось, усилила мои чувства, обострила каждый взгляд и каждое прикосновение. И наша потребность в жёстких играх, в которых есть боль и противостояние двух натур, только возросла. Доказательство тому царапины и отметки от укусов по его телу, а у меня — болезненные кровоподтеки. Несмотря на усталость и ужасную головную боль, мои щеки пылают, и я сжимаю бедра от возбуждения.

Меня не удивляет, что я скучала по нему всю прошлую

неделю. Чего я не ожидала, так это того, что мне не хватает взгляда Золотого мальчика с другого конца офиса, который, оказывается, поднимает настроение лучше, чем чашка утреннего кофе. Одним своим видом он делает мой день ярче, походку — легче, самую утомительную работу — сносной.

Не то чтобы мы часто сталкивались на работе. Но случайная улыбка или брошенная вскользь пара фраз, помогают пережить, казалось, бесконечную рабочую рутину, не давая опустить руки и совсем пасть духом. И потом, время от времени мы встречаемся за ланчем, а еще чаще —впопыхах в моей квартире, которая ближе к работе. Или на подземной парковке, на заднем сиденье его машины, укрывшись от посторонних глаз за темными тонированными стеклами…

Но мы остаемся профессионалами и держимся подальше от кладовки. Пока что.

Несколько сотрудниц офиса, во главе с — конечно же — Эмбер, теперь тихо ненавидят меня. Я не могу слишком сильно обижаться на них. Если бы Логан начал встречаться с кем-то другим, меня бы тоже съедала ревность.

Однако, что бесит больше всего, так то, что коллеги пристально наблюдают за мной, выискивая признаки особого отношения, как к девушке любимчика босса. Что просто смешно.

Его девушка.

Часть моего разума все еще отказывается называть себя так, полагая, что я забегаю вперед. Что на самом деле не имеет никакого смысла. Теперь у нас есть общие друзья и он приложил немало усилий, чтобы поладить с Бет. И все они называют нас парочкой. Пейдж и Логан стали для них неделимы.

Мы проводим вместе все свободное время. Он уговорил меня пойти с ним в поход, и я… даже не стала ныть. Окажись мы вдали от всех, на утлой лодчонке посреди Тихого океана, рядом с ним мир показался бы мне прекрасней. Так что, если я не его девушка, то не знаю, как еще тогда меня можно назвать.

Острая боль выдавливает глаза, заставляя зарыться головой в подушку и свернуться клубочком под одеялом. Сквозь дремоту я смутно слышу, как в душе перестает шуметь вода. Через некоторое время раздается щелчок двери, кто-то идет по ковру и опускается на кровать позади меня.

— Привет, Спящая Красавица. — он прижимается поцелуем к моей шее, и в ответ моя спина изгибается, подаваясь навстречу к нему. — Уже девять тридцать.

Я пытаюсь выдавить из себя ответ, но усталость, словно бетонная плита придавливает меня к матрасу.

— У меня нет сил, — бормочу я, пытаясь снова открыть глаза.

Большая, теплая рука скользит по моему плечу и вниз по обнаженной руке. Перекатываюсь на спину, щурюсь и обнаруживаю своего Золотого Мальчика, опирающегося на локоть надо мной. На нем только пара черных боксеров, он пахнет свежестью после душа, а его волосы влажные и растрепанные.

Черт! Не могу поверить, что лежала без сна последние десять минут, даже не осознавая этого.

— Ты ходил в спортзал без меня?

— Да, — он убирает прядь волос с моего лица, посылая еще один разряд возбуждения.

Конечно, усталость не делает меня невосприимчивой к нему. И я уверена, что будь я даже в крайней степени ярости, все, что ему потребуется, это прикоснуться ко мне — где угодно, везде — и я сдамся. Моя защита рвется под его руками, как папиросная бумага.

— Прости. — я скривила лицо не потому, что пропустила совместную тренировку, а потому что злюсь на себя за то, что вырубилась. — Почему ты меня не разбудил?