Исповедь зверя
Шрифт:
Начало было положено в один из летних вечеров, когда Павел, изрядно потрепанный зависимостью и зашкаливанием нераскрываемости преступлений в отделе, крался к бару, где стоял недорогой, но все еще коньяк.
Он дрогнул, и налитая рюмка выпала из рук, когда услышал Катин голос за спиной:
–Тебе надо заканчивать с этим делом!
–Я знаю… – Павел опустил голову, не поворачиваясь, разглядывая лужу на полу, видимо, отыскивая в ней подсказки для подходящих слов. – Обещаю! Это последняя бутылка, и с завтрашнего дня…
–Ты не понял! – В повышении
–Откуда ты… – Павел, дрожа, повернулся.
–Знаю! – В глазах Кати смысл и полное понимание происходящего и не только в данный момент, на ее кухне. – Жирная точка в этом деле не только закроет его, но и вернет тебе прежние уважение коллег и перспективу продвижения по карьерной лестнице.
–Но каким образом? – Нижняя губа Павла предательски тряслась, и это, видимо, раздражало «перевоплотившуюся» жену.
–Надо ликвидировать главу компании «Бензоль». – Она посмотрела в окно с таким выражением лица, словно тот, о ком она говорила, стоял за окном седьмого этажа. – Человека, явно причастного к преступлению и кем-то из твоих подчиненных осознанно выведенного на второстепенные роли в деле.
–Ликвидировать? Но…
–Уничтожить, казнить… – В глазах повернувшейся к нему Кати появилась одержимость. – Но только это вернет тебе тобою бездарно утраченное.
Она ушла. Раздался повышенный звук динамиков телевизора.
Павел посмотрел на бутылку коньяка, сглотнул слюну и сжал кулаки. Тряска рук прекратилась только через минуту. Он отправился за тряпкой вытирать разлитый алкоголь, затем с ним растирать по полу терзающие его обоснованные сомнения.
*
Опыт военной службы в горячих точках помог Павлу в устранении главы концерна «Бензоль». Стрелял лично, легко ранив телохранителя последнего, выводя из строя. Ликвидировал главу Павел тоже легко, усилий затратив меньше, чем затрачивала жертва на подписания контрактов своей компании.
Нет, он не стрелял, тупо «заряженный» словами и одержимостью собственной жены. Он проанализировал ее слова, ход следствия и отношение коллег к этому неординарному делу. Ранее проделать подобную работу мешали алкоголь и безразличие к происходящему.
Интерес одного из подчиненных налицо. Павел до дрожи в конечностях не терпел оборотней в погонах и поэтому с остервенением принялся копаться в деле, забыв про зависимость.
Коллега очень быстро признался в собственной «ошибке» и так же быстро уволился из органов. Дальнейшая кропотливая работа и анализ материалов привел Павла к решению. И оно полностью совпало с тем действием, о котором говорила Катя.
Павел решил после ликвидации выяснить у жены ее отношение к происходящему.
Конечно, убийство главы нефтяной компании имело общественный резонанс. Волнения в массах. Освещение в СМИ. «Истерика» в органах внутренних дел.
Но именно убийство и привело к вскрытию
Монополия. Захват рынка противоправными действиями. Целый ряд преступлений против личности. Убийства.
Все лавры раскрытия достаются отделу, занимающемуся этим делом и которым руководит Павел. Глянцевый триумф. Поздравление коллег. Похвалы начальства, едва не уволившего опускающегося на глазах Павла.
Вечерний ужин. Катя в нарядном платье. Запах обожаемого ею жасмина. Бокалы с вином. Атмосфера праздника. Отказ от вина воспринимается Катей снисходительно.
Павла беспокоит лишь один вопрос. Он ищет тот промежуток времени в праздновании его «победы», когда можно задать его.
Катя, взглянув в окно и улыбнувшись вопросу, глотнула вина, шокируя ответом:
–О чем ты, милый? Ты же помнишь, по нашему обоюдному согласию я никогда не спрашиваю тебя о работе?
*
День за днем Павел втягивался в рабочие будни. Кривая раскрытия преступлений поползла вверх. Эмоциональное состояние Павла стабилизировалось.
Угнетала только невозможность соединить воедино некогда сплоченный семейный коллектив. Он скучал по тем семейным праздникам: походам, пикникам на природе и поездкам в другие города на экскурсии.
И Катя, и сын слышать не хотели о встрече. Один угрюмо замыкался в себе, не объясняя причин. Вторая начинала заметно нервничать, постукивать левой ногой по предметам мебели и бубнить (в ее стиле) какие-то слова, похожие на шаманские заклинания.
Павел отпускал ситуацию, но не отказывался от своей цели полностью, циклически возвращаясь к попыткам воссоединения семьи, с каждым разом подходя к этому издалека, еще мягче, тактичнее. Но как бы ни была больна Катя и как бы ни был еще молод сын, они оба «читали» эти попытки и пресекали их на корню.
Он уже почти забыл то состояние психологического ступора, в котором он находился на пороге вывода Катей на главу компании «Бензоль». Павел не замечал сопутствующих отклонений и в ее состоянии. Он свыкся с ее «тараканами в голове», тем более, они были предсказуемы и практически безвредны.
Профессиональная деятельность приносила плоды. Появлялись новые знакомства и не только в органах, завязывались перспективные связи среди представителей власти, и проглядывались потенциальные пути развития деятельности после завершения карьеры в силовых структурах.
Все вернулось во время расследования очередного «висяка». Убийство заместителя мэра. Явно заказное, с проглядывающимися интересами в некоторых кругах представителей бизнес-элиты и отдельных криминальных структур.
Следствие зашло в тупик. Начальство давило сверху. Общественность продавливала со всех сторон. «Налицо некомпетентность следственной группы. И вероятные отстранения от должностей определенных руководителей органов Внутренних дел на разных высотах…»