Исповедь zadrota
Шрифт:
Они играли до десяти часов, пока маленький Женя не стал клевать носом. Аня уложила его на этот раз не в гостиной, где он обычно спал, а в своей спальне, разделив кровать между ним и Катей. Женя вырубился почти сразу, а Кате я читал книгу еще около часа, пока ее не повело от усталости. Я укрыл ее одеялом, поцеловал в лоб и вышел из комнаты. Аня смотрела телевизор на самом низком уровне громкости. Я сел рядом.
– Не поверишь, никогда не страдала привязанностью к ящику. А теперь каждый день понемногу смотрю. Наверное, старею.
– Да нет, ты еще совсем ничего, – заметил
– Грубиян! Девушки с годами только хорошеют! – притворно возмутилась она.
Она и правда выглядела лишь немногим старше момента, когда мы встретились. Конечно, ушла та юношеская припухлость, все черты лица стали острее и жестче. Но вместе с тем появилась какая-то особенная женственность, присущая только женщинам с жизненным опытом. Трудно было назвать ее зрелой по возрасту – ей было сейчас всего где-то двадцать пять – двадцать семь – никогда не знал ее года рождения. Все черты, которые я наблюдал раньше у женщин с опытом, у нее проявились в полной мере: особенный оценивающий взгляд, плавность движений, некая небрежность в поведении и одежде, но которую нельзя назвать распущенностью.
Я встал и пошел на кухню. Мне надо было выспаться перед полетом обратно. Уже на кухне я услышал, как скрипит диван, который раскладывает Аня. Спустя пару минут она зашла с подушкой и одеялом.
– Так что, ты слева или справа, – игриво улыбнулась она. Подошла ко мне и нежно поцеловала. – Я рада, что ты вернулся.
– Я не так уж и долго отсутствовал.
– Нет. Вернулся ты, прежний, которого я полюбила тогда, после первой встречи.
Вот тут уже я не стал ждать. Тепло волной накрыло мое тело от кончиков пальцев на ногах до самой макушки. Я стиснул Аню в объятиях и начал покрывать поцелуями: глаза, щеки, губы, шею… Когда дошел до того, чтобы расстегнуть ворот ее спортивного костюма, она остановила меня и приложила палец к губам.
– Я проверю детей, – и выбежала на цыпочках из кухни. Так вот какая она, семейная жизнь! Не очень-то, если сказать правду.
Минуту спустя Аня появилась в дверном проеме и поманила меня пальцем, а потом погасила свет. В гостиной царил полумрак. Это, однако, не мешало нам кружить друг друга в объятиях, срывая одежду. У меня не было секса с тех пор, как появилась Катя, и я боялся, что все кончится слишком быстро, но Аня словно чувствовала мою неуверенность, а может, просто растягивала удовольствие.
Мы то занимались сексом, то шепотом переговаривались под одеялом. Потом по очереди выбегали в туалет или за водой, чтобы утолить жажду, и все повторялось снова. До самого рассвета не сомкнули глаз. Но еще до того, как дети проснулись, диван был собран, а мы с Аней чинно пили кофе на кухне.
– Ты надолго? – спросила она меня перед тем, как разбудить детей.
– Честно?.. Не знаю. Я понятия не имею, как она себя поведет. Но я должен ее найти и нейтрализовать. Не знаю, что именно ею движет, но она четко дала понять, что не остановится, пока полностью меня не уничтожит. Это война не на жизнь, а на смерть.
– Странно все это, – протянула Анна. – Какой бы неприятной ни была измена, все же это только эпизод в жизни. Не стоит превращать
– Мне тоже так кажется. И тем страшнее ее возможные будущие действия. Она, как призрак, скользит за мной и превращает все, что я делаю, в тлен. Мне бы хотелось так или иначе это прекратить.
– Ты умный, ты что-то придумаешь.
Зазвонил телефон. Я снял трубку.
– Не спишь? – Голос Владилена.
– Уснешь тут, – буркнул я, но имел в виду в этот момент совсем другое, трогая рукой грудь Ани и чувствуя, как ее сосок твердеет.
Она шутливо сбросила мою руку.
– Нашелся след твоей боярыни. Может, снова хочет пустить нас по ложному следу, но ничего другого все равно нет.
– Что еще?
– Она вчера вылетела в Таиланд.
– Опять?
– Или снова. По крайней мере, это именно она прошла регистрацию. Я ездил в аэропорт, показывал ее фото регистратору. Именно она села в самолет.
– Мне нужно лететь за ней.
– Знать бы, куда именно там она направилась. И зачем.
– Как-нибудь разберусь. Или подставлюсь, чтобы она сама меня нашла. На чужой территории она будет смелее.
– Смотри сам. Это твоя игра.
– Попробуй пробить, где она могла там остановиться.
– Легко сказать. Это не юрисдикция России. Но я попробую что-то сделать.
– Буду очень сильно благодарен.
Я положил трубку. Аня смотрела на меня.
– Далеко летишь?
– В Таиланд. Это настоящая мекка российских стартапов в области Интернета. Дешевое жилье, простые законы, почти бесконечная туристическая виза, теплое море и недорогая еда.
– Море, – вздохнула Аня. – Я уже так давно не была на море.
– Съездим! Когда вернусь, – пообещал я.
Аня разбудила детей, и они позавтракали, после чего я попрощался с Катей. Внизу меня уже ждало такси.
– Только ты обязательно вернись, – напутствовала меня девочка.
– Не сомневайся, – серьезно ответил я, хотя сам совсем не был в этом уверен.
В самолете я раздумывал, как выйти на Веронику в Таиланде. Чужая страна, я совершенно не знаю языка – никакого, даже английского, если не считать нескольких слов. На моей стороне были только наглость и деньги. И, как я надеялся, толика удачи.
Владилен встретил меня в аэропорту. Начальник службы безопасности настолько увлекся моим делом, что я уже боялся, как бы ему не прилетело за это от руководства банка. Он показал мне распечатку, а потом даже отвел к регистратору, которая еще раз подтвердила факт отлета именно этой девушки с фотографии. Я купил билеты в Пхукет – город, куда улетела Вероника, на завтра, не считаясь с ценой, а оставался только бизнес-класс. Теперь надо было навестить Колю и Сергея.
Сергею я просто объяснил, что беру отпуск за свой счет, чтобы разобраться в себе и сложившейся ситуации. Пока биллинг в стадии стагнации, мои навыки не были особо востребованы. Самому Сергею я посоветовал заняться поиском инвестора, иначе нам было просто не вытянуть имеющийся вал расходов. Сергей уныло покивал головой, после чего мы распрощались.