Исповедь самоубийцы
Шрифт:
— Берем нижнего, — опять донесся шелест.
Все! Нижний — это он, Вячеслав. Это его будут сейчас брать. А значит, последней отсрочки, последнего шанса на то, что пронесет, не осталось.
Надо было действовать.
Шурави мгновенно подобрался, прижал колени к животу и изо всех сил, пружиной, разогнулся, врубив ступнями в живот ближайшего человека. Тот вскрикнул негромко, взмахнув руками, повалился на стоявших за его спиной.
Воспользовавшись мгновенной заминкой, Вячеслав рванул из-под мышки пистолет с глушителем,
Кто-то коротко хакнул и со свистом выдохнул — так умирают те, кто получил пулю в сердце. Второй было громко вскрикнул, но тут же захлебнулся булькающими звуками; он так и булькал потом простреленными легкими.
А третий, пытаясь выбраться из-под навалившихся на него, как-то очень жалобно и буднично проскулил:
— Ну хватит, слышишь, не стреляй…
На верхней полке над Самойловым умолкло сопение.
— Что там у нас происходит? — послышался оттуда встревоженный голос.
— Да вот влез кто-то, — отозвался Вячеслав. — Свет включи-ка.
Было слышно, как попутчик повозился, щелкнул тумблером и сверху слабенько заструился свет ночника.
Открывшаяся картина была ужасна. Человека, которого Вячеслав ударил ногами, отбросило назад, от этого он ударился головой об опущенную верхнюю полку и только после этого повалился, со сломанной шеей, на компаньона, который стоял сзади. Они оба и приняли в себя всю порцию пуль, которые всадил в нападавших Вячеслав. И они же повалили своими телами третьего подельщика, который не мог сейчас дотянуться до ручки двери, чтобы рвануть ее в сторону и попытаться выбраться в коридор.
— Дела… — донеслось с верхней полки непонятное. — Наворотили… твою мать!
Вячеслав и в самом деле растерялся. Что ж теперь делать-то? Трупы в купе — от них не избавишься. Да и свидетель наверху…
— Ты только в меня не вздумай пальнуть! — словно услышав его мысли, сказал сосед сверху.
Между тем уцелевший нападавший уселся на полу, со страхом глядя на пистолет в руке Шурави.
— Не стреляй!..
— А что ж нам с тобой делать?
Это сказал не Самойлов. Это произнес сосед сверху.
Так, все ясно, — мгновенно сообразил Вячеслав. Этот парень должен был его контролировать и страховать. Вернее, наоборот: страховать и контролировать. Что ж, в этом есть резон. Хотя об этом нужно будет потом подумать.
В дверь купе резко постучали.
— Что там у вас произошло? — раздался голос.
— Да этот придурок с верхней полки упал, — спокойно отозвался сосед сверху. — Как еще не разбился, херило пьяное…
— Пикнешь — пристрелю! — одними губами прошипел Вячеслав третьему нападавшему.
Тот с нарастающим ужасом переводил глаза с него на ствол пистолета, на человека, лежавшего на верхней полке и которого Шурави видеть не мог, на ручку двери, которая дергалась, но не открывалась…
— Откройте
И тут сидевший на полу не выдержал. Он вдруг заорал диким голосом, в котором лишь с трудом угадывалась человеческая членораздельная речь.
— Выпустите меня отсюда! — заверещал он. — Они меня убьют!..
Он еще не успел закончить эти слова, когда залпом хлопнули два выстрела — одновременно курки спустили Вячеслав и страховщик. С такого расстояния промахнуться просто невозможно. А тут стреляли мастера…
Из коридора послышались крики, топот ног, чьи-то распоряжения.
Парень с верхней полки действовал спокойно и размеренно. Он легко сбросил свое мускулистое тело на противоположную от Вячеслава нижнюю полку. В руке он сжимал могучий АПС — автоматический пистолет Стечкина. Где он только держит такую махину?..
— Вышибай стекло! — скомандовал он, показывая на окно. — Будем прыгать…
Прыгать в темноту ночи не хотелось. Но и выхода другого не было. Разве что…
От этой неожиданной мысли Вячеслав даже замер на мгновение.
— Да спокойнее ты, — рассудительно поторопил парень. — Пошевеливайся, все будет в порядке.
— Да, ты прав, действительно все будет в порядке, — согласился Самойлов.
Он понимал, что имеет дело с профессионалом. А потому постарался повернуть ствол своего пистолета в сторону парня спокойно, без резких движений. Точно так же спокойно и нажал спусковой крючок. Раз, другой…
Тело жертвы два раза дернулось и начало заваливаться, сползать на полку.
— За что?.. — только и успели прошептать его губы.
— Так надо, — ответил Вячеслав уже мертвому телу. — Прости…
В дверь кто-то резко постучал.
— Сдавайтесь! — раздалось оттуда. — Вы блокированы!
Самойлов дотянулся, подхватил чудовищный пистолет парня. Рукоять его была еще теплой от руки убитого. Вячеслав пальнул сквозь дверь в коридор. Запачканное кровью зеркало покрылась паутинкой трещин.
Черт, не надо было этого делать, — запоздало сообразил Вячеслав. Не нужно давать им возможность наблюдать за тем, что он будет делать. А впрочем, кто ж сейчас решится подглядывать в эту оставленную пулей дырочку?..
— Не стреляйте! — завизжал он. — Он меня убьет! Не надо, ради всего святого, не стреляйте!..
В коридоре, судя по доносившимся оттуда звукам, царила настоящая паника. Слышались возбужденные голоса, хлопанье дверей, крики и визги, детский плач…
Нужно ею воспользоваться, этой паникой, пока из вагона не убегут все.
В вагоне скорее всего сейчас есть только один-два милиционера. А может, и их нету, а кричит про блокировку какой-нибудь отчаянный мужчина, которому захотелось орден заработать… Интересно, у бригадира поезда есть оружие или ему не положено? Может, оружие выдается только пилотам самолетов?