Исповедь маньяка
Шрифт:
– Чо за бред!.. Кто ты?
– Я – Автор!
– Кто?! – Он явно начинает злиться, – Что за ху*ню ты несёшь?! Чо тут происходит? Где я нахожусь? Почему я привязан?!
– Ты не должен мешать творческому процессу, для этого я тебя и пристегнул.
И тут во взгляде его появляется осмысленная искра. Он прищуривается на меня и выдаёт:
– Погоди-ка!.. Ну да! Я тебя вспомнил!.. На дороге…. Ах ты сука! Ты чего со мной сделал?! Ах ты!..
Он напрягает все свои мускулы, пытаясь высвободиться из оков, даже на лбу появляются три жилки. Но всё тщетно: никто не способен разорвать эти широкие кожаные
– Чо ты задумал, козёл? – он уже угрожающе кричит, – А ну развяжи меня, падла! Выпусти, я сказал!
От его начальствующего тона мне становится весело:
– Ничего ты не понял, дурында! Тебе уже никогда не выйти отсюда! И можешь кричать, сколько влезет, никто тебя не услышит здесь. Скоро ты поубавишь свой норов и начнёшь плакать и умолять меня!.. Скоро ты попросишь, что бы я тебя убил!
Он продолжает дёргаться и орать:
– Сука! Да ты знаешь, кто я такой? Да я тебя сгною, сука! Тебе это с рук ни сойдёт, не-ет! Тебя мои пацаны завалят! Найдут и закопают живьём! Ты даже не представляешь, какие люди за мной стоят!
– Да знаю я, что ты мент. – ухмыляюсь я, – Только прежде, чем твои друзья меня найдут, я вдоволь успею позабавиться с тобой. Понимаешь ты это, лопух? И я приготовил для тебя нечто поинтереснее, чем погребение заживо. Есть вещи куда страшнее!
До него, наконец, доходит, что он беспомощен.
– Слушай, на кого ты работаешь, а?
– На публику. – честно признаюсь я, – Я работаю, что бы Читателю было интересно.
– Какая, на х*й, публика, какие читатели?! Да ты… ты… – В глазах его вдруг проносится искра какой-то мысли, – А-а, так это Гаврик! Да? Тебя ведь он послал?
Интересно, кто такой Гаврик?
– Послушай, – запальчиво продолжает он, – ты же не бесплатно, да? Я заплачу в два раза больше, если ты отпустишь…
– Нет, никакого Гаврика я не знаю. – резко прерываю я его, – Я просто Автор, Автор будущей книги. А ты – мой Персонаж.
– Чо тебе, б*я, надо? Да что я тебе сделал, мужик?! Тебе чё, денег надо? У меня есть деньги! У меня…. Сколько ты хочешь? Позвони по номеру… Тебе всё… привезут… куда скажешь!
Речь его уже отрывиста. Он часто и тяжело дышит. Несмотря на прохладу, царившую в лаборатории, кожа покрывается блестящими капельками пота. Но потуги его не имеют успеха. Наступает момент паники. И, глядя на это, я начинаю ощущать щекочущий азарт, как у хищника, играющего со своей жертвой, прежде чем съесть.
Мои ли это эмоции? Я ли это? Или демон полностью захватил власть над моим сознанием? Но Голос во мне молчит. Значит, это я.
– Я реально много могу заплатить! – продолжает уговаривать обречённый, – Я тебе отвечаю! Б*ядь! Да что же это?! Ну, мужик! Ну, отпусти ты меня! У меня сынишка маленький… больной! Он без меня не протянет! Ему операция нужна… на сердце!
– Ты знаешь, а ведь у меня дочка – одного возраста с твоим сыном, – Оживляюсь я, – Как его зовут?
– Олег…. Олежек! – в глазах его сверкает надежда, – Болеет он….
– Ну, вот видишь. Ему операция дорогая нужна, а ты все деньги хочешь за свою шкуру мне отдать. Не стыдно? Не-ет, я не возьму у тебя ни копейки.
– Да что ж ты за тварь-то такая?!
– Ничего личного. Просто Книга нужна Читателю. Я должен написать её, а для этого я должен убить тебя. Не волнуйся, я сделаю это красиво. Читателю понравится!
И с этими словами, я подкатываю столик с инструментами поближе к нему. Выбираю, что бы применить в первую очередь.
– Э! Э-э! Ты чё собрался делать?.. По-под-дожди!.. По-п-пос-слушай!.. Н-ну…. Сто-о-ой!!!
Двумя пальцами я цепляю со столика скальпель. Левую руку ложу ему на грудь. Примеряюсь. Всё его тело начинает мелко трястись.
– Э-э! Да ты чё?! А-а-а! ПА-МА-ГИТЕ-Е!!! Га-а-а-а!!!
И этот истошный крик, наполненный ужасом и отчаянием, внезапно выводит меня из дурмана.
«Боже! Что же я творю?!» – звучно, как пощёчина, проносится в голове. Занесённая со скальпелем рука застывает в сантиметре от его груди. А он продолжает орать во всю глотку, расширенными глазами вперившись в сверкающее лезвие. Невыносимо слушать этот крик, усиленный гладким кафелем стен. Захотелось закрыть ему пасть! Захотелось вонзить остриё в его горло, что бы он заткнулся! Что бы всё закончилось побыстрей! Убить, убить, убить! Что бы ни мучился и не мучил меня своим страхом, который я ощущаю теперь так явственно, словно им пропитана комната, словно я вдыхаю его вместе с воздухом и заражаюсь им!
Прочь, прочь из этого проклятого места!
Я бросаю скальпель обратно на столик, и он обидчиво звякает. Хватаю скотч, лежащий тут же, и заклеиваю мужику рот, стараясь не смотреть в глаза. Паника охватывает меня, и я поспешно выбегаю из лаборатории. Спотыкаясь в резиновых сапогах и путаясь в брезентовом фартуке, взбегаю по лестнице. Врываюсь на кухню и надрывно блюю в раковину. Потом, прополоскав рот, достаю с холодильника водку и пью прямо с горла. В воспалённом мозгу проносится звон и удаляется. Я чувствую, как бешено колотится сердце, порываясь разорвать мне рёбра.
Что же теперь делать?! Чёрт! Что делать? Чёрт, чёрт, чёрт!
Закрываю глаза, но передо мною постоянно мелькают какие-то окровавленные куски человеческих тел. А в ушах всё слышится жуткий душераздирающий крик. Словно во сне, я начинаю ходить из комнаты в комнату, зачем-то несколько раз проверяю входную дверь: заперта ли? Пытаюсь закурить, но трясущиеся пальцы роняют сигареты на пол, и они рассыпаются веером. В бешеном припадке топчу их.
Будь проклята эта поганая книга, проклята самим Богом! И я тоже проклят!
Алкоголь начинает потихоньку действовать. Звон и крики в ушах постепенно умолкают. Я ещё глотаю из бутылки добрых сто грамм.
Ни чего уже не исправить! Я переступил черту, и Ад уже поглотил меня со всеми потрохами! Уже никогда я не буду прежним! Хотя, есть ещё один вариант: можно отсидеть на зоне за похищение и покушение на убийство. Но я в гробу видал такую перспективу! Лучше смерть! Лучше идти до конца! Да, надо всё довести до конца, а не прятать голову в песке!
Правильно, Колян! – неожиданно оживает Голос, - Не бзди, прорвёмся! Ты ещё знаменитым писателем станешь!