Исповедь мачехи
Шрифт:
– Марин… Марин… Марин…
Из трубки доносился громкий женский голос, временами переходивший в визг. Каждый раз разговор заканчивался тем, что Андрей просил отложить разговор на вечер, потому что опаздывает на работу. Потом молча пил чай и уходил. Я ничего не могла сделать, никак не могла помочь человеку, которого любила. Я понимала, что эта визжащая женщина – мать его детей, а Андрей без своих девочек не может жить.
Жена Андрея никогда не работала. На руках у Марины был красный диплом об окончании торгового института. Она озадачила Андрея своим устройством на работу буквально так: «Ты нас бросил, и жить нам теперь не
Люди шептались: «Вы слышали, наш мэр бросил учительницу с двумя детьми…»
Когда в очередной раз утром раздался звонок, я не стала выходить из комнаты и услышала, что говорит женщина бросившему ее мужу:
– Ты устроил меня на работу в спортивную школу, мне нужен хороший спортивный костюм…
То ли потому, что я находилась рядом, то ли Андрей был уже вымотан этими звонками, но он ответил:
– Я всегда буду рядом с моими детьми, я готов полностью их обеспечивать материально, но проблему спортивного костюма тебе придется решать самой… Все, что касается тебя лично, тоже.
Приближался Новый год. Я получила от Андрея добро и принялась готовить подарки для его детей. По моему замыслу, они придут к Андрею в гости, здесь будет накрыт стол, а под елкой спрятаны подарки. Основным сувениром должен был стать видеомагнитофон. «В нагрузку» я накупила видеокассет. Тщательно выбирала скатерть на стол, тарелки… Очень хотелось, чтобы детям даже в съемной квартире папы было уютно и тепло. Я кожей чувствовала их переживания. Но с каждым днем жизни с Андреем, узнавая все больше и больше о его жизни в браке, понимала, что он сделал все правильно. Правильно прежде всего относительно детей.
Я накрыла праздничный стол и ушла. Им совершенно необходимо было побыть втроем: папе и двум его чудесным доченькам – Алевтине и Маргарите…
Вечером Андрей мне сказал: «Спасибо, все было замечательно, девочкам очень понравились подарки».
Наш первый Новый год мы встречали вдвоем, сидя за журнальным столиком у телевизора. Нам было так хорошо, уютно, тепло… А первого января Андрей впервые представил меня семье своих друзей. До этого мы общались только с моими приятелями. Помню, как волновалась. Но все прошло удачно, мы все понравились друг другу, сразу нашлись темы для общих разговоров. Я видела, как доволен Андрей, и была счастлива.
На следующий день мне предстояло еще одно серьезное испытание: мы ехали в город, где жили родители Андрея.
Отлично помню, как следом за Андреем зашла в квартиру и увидела будущую свекровь. То, что мне здесь не рады, я почувствовала сразу, как и то, что мое появление готовы снести только во имя приезда сына. Вроде бы все приличия были соблюдены, но в воздухе просто звенело напряжение. Как-то скомканно пообедали, толком и не говорили. Мама Андрея нарочито обращалась только к нему, минуя меня, и строила все фразы с акцентом на местоимение «ты»: «А как ты думаешь?.. А что ты собираешься делать?.. Ты читал?.. Ты слышал?..» Я видела, как Андрей пытается обратить внимание родителей и своей сестры на то, что нас двое в этом доме, но все было тщетно. Сама изменить я ничего не могла: это были абсолютно незнакомые, чужие люди, которые с самого начала отнеслись ко мне плохо, не давая ни малейшего шанса стать «своей». Создавалось впечатление, что они между собой договорились и все давно решили. Вот только зачем было подвергать такому испытанию Андрея? Я-то ладно…
Тут вдруг выяснилось, что Андрею срочно надо идти в гости к крестному,
– Катя! Я вижу, ты совсем еще девочка, – мама Андрея буквально вкручивала в меня каждое свое слово, – я понимаю твое желание быть рядом с таким успешным мужчиной, с таким высокопоставленным чиновником. Хочу, чтобы ты знала: мы все категорически против ваших отношений. У Андрея есть жена, есть двое детей. И это значит, что у нас есть невестка и две внучки. Других нам не надо…
Я не дала своей будущей свекрови продолжать говорить и самым наглым образом перебила ее:
– Я с большим уважением отношусь ко всему тому, что ваша семья чувствует и переживает. Но должна вас попросить начать говорить со мной в другом тоне. Мы с Андреем любим друг друга. Все не так просто, как вам могло показаться… Я скажу вам больше: мы ждем ребенка. Поэтому давайте сейчас все успокоимся… Вы любите Андрея как сына и брата, я люблю его как мужчину. По-моему, в наших с вами интересах подружиться. Ну, хотя бы для того, чтобы не портить ему и без того непростую жизнь.
За столом наступило молчание. Я раскраснелась и разнервничалась, сама не ожидая от себя такого «выступления». Тишину нарушил звонок Андрея в дверь. Потом он рассказал мне, что едва добежал до соседнего дома, где жили родственники, поздоровался с ними, вручил новогодние подарки и сразу побежал обратно. А мне-то казалось, что его не было целую вечность…
– Ой, Андрей, это ты? Так быстро? – удивилась мама, помогая сыну снять куртку. – Ты, наверное, бегом бежал, боялся, что мы съедим Катю твою? Вот она… Иди-иди, посмотри сам: жива и здорова. Хорошую ты себе Катю нашел. Настоящую…
– Правда? Мам, правда?.. Катюш! Ну как ты здесь? – подошел ко мне Андрей. Он целовал меня, прижимаясь холодными с мороза щеками, и я видела, как мой мужчина счастлив. А еще видела, что семья Андрея все поняла и приняла меня.
На следующий день после завтрака я сидела на диване и смотрела альбом с фотографиями маленького Андрея. Ко мне подсел свекор. Я приготовилась к тому, что мне сейчас будут рассказывать: «А вот тут Андрюша в школу пошел… А вот это мы на море поехали…» Но отец Андрея взял в свои руки мою, поднес ее к губам и, поцеловав, тихо сказал: «Спасибо тебе, Катенька, за моего счастливого сына… Ты скоро сама поймешь, что жить можно только тогда, когда твой ребенок счастлив. Пусть все у вас будет хорошо. Я тебе верю. И благословляю… Никого не бойся и ни на кого не смотри. Только будь рядом и не оставляй его одного. Никогда».
В феврале мы сняли другую квартиру, уже двухкомнатную, но в спальном районе.
Предварительно переговорив с бывшей женой и получив согласие, Андрей подал заявление на развод. Собственно, речь шла не о согласии на развод, а о том, что в суде не будет речи об алиментах. То, что основные расходы на содержание детей будет нести Андрей, было ясно и очевидно безо всяких документов. Но во время судебного процесса Марина заявила иск о взыскании алиментов…
– Зачем ты сделала это? – спросил у нее позже Андрей.