Чтение онлайн

– А ты куда? – спросил он израильтянина.

– Мне тоже нужно, к знакомым.

Нас предупредили в Ростове-на-Дону, чтобы на пограничном переходе не разговаривали. Вот мы и играли в молчанку. Хотя всем было смешно: и пограничникам, и нам.

– И куда вы собрались? – сказал капитан. – Дома дети, наверное, семьи, жены, а они…

Меня это кольнуло, внутренне я был с ним согласен.

За нами из Донецка приехал большой стреляный пассажирский автобус – может, с пару всего осталось стекол, все остальное было забито картоном. Видно было, что он побывал в боях. Несколько дней назад такая же группа добровольцев из России по пути в Донецк попала в засаду и была обстреляна шквальным огнем. Выжили

единицы.

Пока мы шли через этот пункт, рядом слева, метрах в двадцати, проходила проселочная дорога, по которой двигалась военная техника без опознавательных знаков: «Уралы», «Уазы». В них сидели люди в форме.

Когда ехал из Москвы в Ростов-на-Дону, то на трассе я видел эту технику без номерных знаков, большими километровыми колоннами двигавшуюся по территории Ростовской области. Эту картину, думаю, наблюдали все, кто проезжал по этой территории. Позже я часто видел такую технику, без номерных знаков, на территории Донбасса.

Но меня и еще трех осетин не пропустили из-за ограничений на выезд за границу, наложенных судебными приставами. Причем они стали действовать только в этот день. До этого пропускали всех подряд. Начальник пограничного перехода сказал:

– Не повезло, парни, с сегодняшнего дня новое распоряжение. Пройдете с Алексеем. Он в курсе, вас проведет. Мы ехали назад в Ростов-на-Дону: с одной стороны было облегчение, напряженность внутри спала, но с другой – разочарование, что не уехали вместе со всеми.

Мы переночевали в лагере, куда уже приехало новое пополнение.

С утра нас распределили: у кого были проблемы с проходом через границу – к Мозговому или к казакам. Нас, человек пятнадцать, отправили к Мозговому, командиру батальона «Призрак» 12 .

Алексей Мозговой – один из видных лидеров вооружённых формирований Луганской Народной Республики, убит 23.05.2015 неизвестными лицами.

Осетины подошли ко мне:

– Бондо, ты все-таки к Мозговому?

– Да.

– Смотри, он, говорят, людей не бережет, под пули бросает.

– Не бойся, брат, если что – отступать. Обняли меня по-братски, и я пошел в машину.

Мы прибыли в город Донецк, Ростовской области, который граничит с территорией Украины, где прождали около часа. Проезжавшие на машинах люди с интересом высовывали головы, глядя на нас, почти всех одетых в маскхалаты. Ополченцы приехали на микроавтобусе, который был выкрашен в пятнисто-зеленый цвет. Старшего звали «Механик» – он занимался переправкой добровольцев через границу, а также гуманитарными грузами, что шли в адрес батальона «Призрак».

Я продолжал думать: «Куда я еду?!» Но ноги несли сами, не давая думать голове…

Мы пересекли границу по полю: прошли метров сто, чтобы машина не просела, и оказались в селе Беленькое Краснодонского района Луганской области, что в тысяче метров от российской границы.

Располагались ополченцы в местном клубе – их было человек тридцать.

Выгрузились, побратались со всеми, и первое, что увидели, – это драка между двумя ополченцами, героями обороны

Славянска. Позже, через неделю, один из дравшихся украл пистолет Макарова у капитана ГРУ (в отставке). Эта группа отставников ГРУ 13 (в отставке). Эта группа отставников ГРУ состояла из трех человек и направлялась в Россию. Они уже не скрывали того, кем являются, но и не афишировали. Один из них был из Москвы, другой из Нижнего Новгорода, третий – не помню откуда. Мне запомнился старший группы. Было видно, что он офицер: рост 180, крепкого телосложения, командный голос и военная выправка. Воевал еще в первую чеченскую, штурмовал Грозный. Владел любым оружием и ножевым боем, основами медицины – в той части, где какие ранения могут быть и какие препараты применять. Он был подготовлен на все сто – настоящий профессионал, коих на Донбассе я встречу немного.

По некоторым отрывкам за десять дней я составил картину о них, хотя говорили офицеры не всё. Они уже были три месяца в Украине. Заходили с одними ножами, две попытки были неудачны – выходили на большое скопление противника. Как сказал один: «Вы никогда бы не узнали о нас, если бы мы не потеряли связь с Россией, где нас уже сочли убитыми, и не шла в наш адрес помощь». Через месяц скитаний они вышли к ополченцам и прибились к гуманитарной колонне. Их командира расстреляли ополченцы (в самом начале их было четверо). Они везли его тело на похороны в Россию – точнее, тело было где-то, а они его ждали у границы, чтобы сопровождать.

– А за что убили вашего командира? – спросил я.

– Да ни за что, – ответил один из них. – Просто расстреляли и все.

Далее проявлять любопытство было неуместно.

Спустя два часа к нам пришла колонна из Алчевска 14 , Все такие бравые: некоторые были одеты в бронежилеты, очки противоосколочные, каски кевларовые.

Из «Ленд Крузера» с пистолетом в руках вышел заместитель комбата Николаич.

– Почему эти два топливозаправщика не прибыли на место? – закричал он.

– Нам такого приказа не было – сказали стоять здесь, – ответил один из водителей.

– Да я вас сейчас расстреляю прямо здесь! Танки стоят, двинуться не могут. Где второй водитель?

– Не знаю, – снова ответил растерявшийся боец.

– Арестовать обоих. Доставить в штаб батальона, – сказал Николаич.

Ко мне подошел один парень, с кем мы только что прибыли.

– У меня что-то сердце колотится, хотя я и воевал в Чечне, – сообщил он.

Другой тоже подошел и говорит:

– Да, шутки кончились.

Я тоже как-то запереживал, до этого не подозревая, что тебя здесь запросто могут убить свои. Как-то быстро мы оказались в другой реальности, и я стал посматривать в сторону российской границы…

Было уже темно, и этой колонной нас должны были забрать в Алчевск, где дислоцировался батальон «Призрак». Часть ребят, с кем мы прибыли, были танкистами, и здесь как раз формировались экипажи танков (водители-механики, стрелки наводчики и командиры танков).

«Фугас», что прибыл со мной из Ростова, сказал: