Чтение онлайн

— Зачем? — спросила, смотря на то, как шприц наполнялся алой жидкостью.

— Анализ истинности, — коротко ответил Империя. Он стоял около окна и смотрел на улицу.

— А кровь Помпея? — осторожно поинтересовалась.

— Уже взяли.

— Как он вообще? — я постоянно спрашивала это у Империи, но, как и ранее, получила привычный ответ:

— Так же.

Доктор долго возился с пробирками. Постоянно повторял, что такой анализ проводил впервые и вообще не думал, что когда-нибудь в жизни столкнется с подобным. Каждое его движение

выдавало сильное волнение. Примерно так же мужчина выглядел, в тот момент, когда впервые пришел осматривать меня. Тогда еще задавал множество вопросов касательно моей сущности.

— Насколько же это невероятно, — восхищенно произнес доктор, поднося ко мне прозрачную тарелку, на которой моя кровь, смешанная с кровь Помпея, будто бы оживала и, переплетаясь, превращалась крошечные, яркие кристаллы. — Я читал об этом, но чтобы увидеть лично…

Я неотрывно смотрела на нашу кровь и даже дышать боялась. Лишь спустя больше количество времени, кое-как надрывно спросила:

— То есть, мы действительно истинные?

— В этом можете не сомневаться, — доктор растянул губы в улыбке.

Империя все так же молчал, а я все так же с трудом дышала. Если честно, даже несмотря на утверждения Помпея, в нашу с ним связь я вообще не верила. Даже на мгновение не допускала мысль, что она может быть возможна.

А теперь, смотрела на результаты анализа и чувствовала, как не только мое сознание раз за разом переворачивалось, но и вообще весь мир шел кругами.

Мы с Помпеем истинная пара?

Серьезно?

— И что это означает? — спросила, еле шевеля губами. — То есть, что дает эта истинность? Что она собой представляет?

Про истинных я почти ничего не знала. Особо никогда не интересовалась этим.

Мне было известно лишь то, что это огромная редкость. Практически, как миф. То, что в нашем мире было потеряно.

— Тут много всего можно сказать, — мужчина все так же возился с пробирками. — Истинность это огромная связь. И физическая и психологическая. Например, медициной доказано, что альфа, учуяв запах своей истинной, больше без него не сможет. Он становится зависим от своей омеги.

«Я завишу от тебя» — в голове вспыхнули слова Помпея, которые он сказал мне несколько дней назад. Несмотря на то, что альфа говорил серьезно, я тогда отнеслась к этой фразе с насмешкой.

А теперь сидела, хмурилась, кусала костяшки пальцев и вообще не знала, что думать.

— Касательно омег, — продолжил доктор. — Они, конечно, даже имея истинную пару, могут рожать от других альф. Но это исключительно физически и то с проблемами. Психологически они все равно будут тянуться к своей паре. За все время известно только два случая, когда омег, которые встретили свои пары, государство потом отдавало другим альфам. Они обе покончили с жизнью.

— То есть, истинность не повод освобождать омег? Даже, если они встретили своего истинного альфу? — спросила, хоть и знала ответ на эти вопросы.

Государство никогда и ни за что не отпустило ни одну

омегу. Для всех правила одинаковые — пока они могут рожать, омеги собственность государства.

— Нет. Омег не отпускают, — ответил доктор. — Касательно альф все куда хуже. Если у них есть истинная и, даже несмотря на то, что они их не встретили, детей от других омег они иметь не могут. Им вообще плохо без своих пар. Поэтому, давно, когда омеги еще были свободны, государство само помогало найти альфам их истинных. Как вы поняли, сейчас все совершенно иначе.

Я молча слушала. Впитывала информацию, но вот полностью ее принять все еще не могла.

— Истинные не могут друг без друга. Порознь им будет очень плохо, — сказал доктор, уже начиная собирать свои вещи.

Прошло совсем немного времени и мужчина ушел.

Империя еще какое-то время пробыл в моей спальне, но больше ничего не говорил.

Мой мир переворачивался с ног на голову. Покрывался трещинами. Рушился. Кое-как восстанавливался, но каждое его новое строение ясно давало понять, что так, как раньше больше никогда не будет.

Одно дело, когда Помпей просто по какой-то непонятной мне причине начинал заявлять на меня права, как на девушку.

Совершенно другое — когда оказывается, что мы истинная пара и, по сути, без права выбора должны всю жизнь провести вместе. Более того, мы должны этого желать. Тянуться друг другу.

Чего же я сейчас желала?

Этого я не понимала. В груди царила сплошная растерянность.

Я сползла с кровати и поплелась в ванную комнату. К этому моменту чувствовала себя намного лучше, но все равно ноги не держали. Поэтому, зайдя в ванную, я с трудом разделась, кое-как включила воду и села на плитку в душевой кабинке. Ее холод обжигал обнаженную кожу, но по сравнению с тем, что творилось внутри, подобное как-то даже не ощущалось.

Раздался стук и я, подняв голову, с очередным вдохом, уловила запах Вавилона. Лишь после этого услышала его вопрос:

— Ты там, Нуб?

— Да.

— Почему у тебя такой голос, словно ты ревешь?

— Тебе кажется, — буркнула, после чего опустила голову и лбом прикоснулась к коленкам. — Почему ты пришел?

— Потому, что хочу. Открой мне дверь.

— Нет. Я голая.

— Тем более, открой.

Я фыркнула, потирая запястье. Метки на нем уже не было, но стоило Вавилону появиться рядом, как рука вновь начинала ныть.

— Мы с Помпеем истинная пара, — сказала негромко. — Это точно. Был проведен анализ.

— Я знаю. Империя мне сказал, но для меня это ничего не меняет. Нахрен вашу истинность. Ты моя омега и я смогу дать тебе все.

— Я не смогу быть ни с кем, кроме Помпея.

— Я знаю, что ты так же связана и со мной. Метки больше нет, но, блять, тянет к тебе только сильнее. И я так же знаю, что могу дать тебе больше, чем Помпей. Я сделаю все, чтобы ты и не вспоминала о том, что хоть чем-то связана с этим ублюдком.