Исполнитель
Шрифт:
– Товарищи! Товарищи! Как вы? – разбудил их Родригес.
– Мы, нормально. Только ночью с корабля обстреливали город. – ответил Быков, не поднимаясь с кровати.
– Да, правильно с корабля. Это был итальянский линкор "Евгений Савойский". А вы откуда знаете? – удивился Хорхе.
– Я, уважаемый товарищ Родригес, с 1918 года служу в Красной Армии и отличаю корабельную артиллерию от всего остального. Переведи ему, Студент! – с лёгким раздражением сказал Быков, глядя на часы.
Мальцев перевёл.
– Да, вы отдыхайте. Ведь только
Они вышли в восемь часов, повернули налево и пошли по узкой булыжной улице без тротуаров. Кругом были люди. Старики, женщины все были вооружены и куда-то спешили. Мальцев крутил головой, пытаясь рассмотреть какие-нибудь достопримечательности, но кроме высоких стен старинных домов с осыпавшейся штукатуркой ничего не видел. Столовую нашли сразу по вывеске висевшей у входа в подвал. Родригеса ещё не было. По одному и целыми группами вооружённые люди в военной форме и гражданской одежде спускались в подвал. Родригеса не было. Быков свернул самокрутку и закурил. Наконец появился Хорхе:
– Вы уже здесь? – удивился он, хотя на часах было уже девять, – пойдёмте.
В столовой стояли длинные лавки и столы. Свободных мест уже почти не было. Родригес вручил Быкову и Мальцеву по серому картонному квадратику:
– Это талоны на завтрак. Подходите к раздаче.
Через несколько минут они втроём пили горячий кофе с поджаренными кусочками хлеба. В столовой стояла тишина. Мальцев крутил головой, стараясь увидеть что-то интересное, но за исключением нескольких плакатов, призывающих разгромить фашизм, криво наклеенных на стены так ничего и не увидел.
– Ну как, товарищи, подкрепились? – участливо спросил Хорхе и получив утвердительный ответ, предложил:
– Пойдёмте к нам, в штаб-квартиру компартии. Вас там уже ждут.
Улицы были заполнены людьми. Ни смеха, ни улыбок. Чувствовалась какая-то напряжённость. Прошагав кварталов одиннадцать, подошли к двухэтажному дому. У входа развивался большой красный флаг с серпом и молотом. Под ним стоял часовой, совсем молодой солдат в новой коричневой форме с винтовкой и в каске. Он неумело отдал честь Родригесу. Они поднялись на второй этаж. Здесь стоял громкий шум от звонящих телефонов, громких приказов и трескотни десятков пишущих машинок.
– Подождите, пожалуйста, здесь! – произнёс Хорхе и постучал в дверь, – разрешите?
– Да! Входите!
Быков и Мальцов вошли в большую светлую комнату. Среди клубов табачного дыма за большим квадратным столом, застеленным красной скатертью сидели три человека в военной форме. Увидев вошедших, они, как по команде, встали.
– Товарищи, внимание, к нам прибыла помощь из Советского Союза! – почти торжественно произнёс невысокий худой человек с длинными бакенбардами.
Все вышли из-за стола и стали жать руки Быкову и Мальцеву представляясь: – Баутиста, Рамон Сальвия, Педро Мерино. Присаживайтесь, товарищи! –
– Есть! – ответил Родригес и вышел из комнаты.
Александр быстро осмотрел помещение, в котором они находились. В углу– красное знамя с серпом и молотом. На стене портрет Ленина и огромный плакат: на фоне завода красная звезда с серпом и молотом. Сбоку– солдат в будённовке с винтовкой в руках и слова "19 лет Советскому Союзу и борьбе за свободу и мир на земле". Ему всё это стало казаться каким-то сюрриалистическим сном.
– Как добрались, товарищи? Есть ли какие-нибудь вопросы по жилью, где вас поселили? – спросил Педро Мерино.
Мальцев, оторвавшись от мыслей, стал переводить.
– Вы, товарищ Хуан, прибыли как раз вовремя. Мы начинаем создавать Народную армию, ядром которой станут испанские коммунисты и все нам сочувствующие. Народная армия, разумеется не только вольётся в Республиканскую армию, но в будущем станет её самой боеспособной силой. В этом Вы нам и поможете. Уже формируется первая смешанная бригада, где Вы, товарищ Хуан, займёте должность военного советника. По существу первого заместителя командира, – обратился лично к Быкову Мерино.
– Прошу прощения, а что такое смешанная бригада? – спросил Быков.
– Смешанная бригада состоит из четырёх пехотных батальонов, моторизованного эскадрона, пулемётной роты, сапёрной роты, четырёх артиллерийских батарей орудий калибра 75 мм, а также медсанчасти, службы связи и других тыловых подразделений, – объяснил Мерино.
Вошёл Родригес с подносом, на котором стояли фаянсовые чашки с ароматным кофе. Рядом с ними, в корзиночке, лежала горка круглого печенья.
– Угощайтесь, пожалуйста! – предложил сухощавый, коротко стриженный мужчина, больше похожий на юношу, по фамилии Баутиста.
Все взяли по чашеке и с наслаждением стали пить кофе маленькими глотками. Только Быков, почти залпом, влил в себя содержимое и теперь грустными глазами наблюдал за присутсвующими в комнате людьми.
– Хорхе, тебе поручается шефство над нашими товарищами из Москвы. Будешь заниматься теперь только ими! – приказал Мерино.
– Есть! – ответил Родригес, поднимаясь со стула.
– Первым делом отведи товарищей на склад. Пусть они получат форму. Затем, все остальные виды довольствия. В следующие дни покажи им Барселону. Я надеюсь, что ты хорошо знаешь город?
– Да, конечно, – почему-то смущаясь ответил Родригес.
Мерино встал из-за стола. Его примеру последовали Баутиста и Сальвия. Они крепко пожали руки Быкову и Мальцеву.
– Не понял, Александр, это всё на сегодня? – растерянно спросил Иван Терентьевич уже в коридоре.
– Нет. Сейчас нам форму выдадут и ещё что-то, – объяснил Мальцев.
– Да…Да… – разочарованно покрутил головой Быков, – а потом город будем смотреть! Мы на экскурсию сюда приехали или помогать им бить фашистов?