Исполнитель
Шрифт:
– Я не собираюсь обсуждать отчеты, – медленно произнес он. – Я здесь для того, чтобы найти решение проблемы, стоящей в данный момент передо мной. И я очень рассчитываю на вас, мистер Крэбтри, в надежде, что вы поможете мне найти это решение.
– Решить проблему? – Приятное ощущение собственной значимости разлилось в душе мистера Крэбтри. – Я сделаю все, чтобы помочь вам, мистер Спелвин, поверьте. Все, что только от меня зависит.
Выпученные глаза как будто ощупывали сидящего, выражая сомнение и озабоченность.
– Тогда скажите мне, мистер Крэбтри, как вы относитесь
– Я? – сказал мистер Крэбтри. – Как я отношусь... Боюсь, что не совсем понимаю вас, мистер Спелвин.
– Я сказал, – повторил Спелвин, отчеканивая каждое слово, – как вы относитесь к тому, чтобы убить человека?
У несчастного отвисла челюсть.
– Но я бы не смог. Нет, не смог бы. Это же.., это же убийство, выговорил наконец он.
– Вот именно, – ответил Спелвин.
– Но вы шутите? – пробормотал мистер Крэбтри, пытаясь заставить себя засмеяться. Попытка успеха не имела: из горла вырвалось лишь сдавленное пыхтенье. Но даже это жалкое подобие смеха оборвалось при виде каменного лица напротив. – Простите меня, мистер Спелвин, я ужасно сожалею. Вы понимаете, это не совсем обычно.., не тот случай, когда...
– Мистер Крэбтри, в финансовых журналах, которые вы так прилежно изучаете, вы найдете мое имя – я имею в виду мое настоящее имя бесчисленное число раз. Куда бы я ни протянул свою руку – мои пальцы всегда хватают самые лакомые куски. Или, если употребить громкие слова, я настолько богат и власть моя так велика, как вам и не снилось в ваших самых фантастических снах – допустим, что таковые вам снятся.
Человек никогда не достигнет такого высокого положения, если будет тратить время на бессмысленные шутки или на пустую болтовню с подчиненными. Мое время крайне ограничено, мистер Крэбтри. Если вы не в состоянии ответить на мой вопрос, так и скажите, и покончим на этом.
– Я думаю, что я не способен на это, – жалобно ответил мистер Крэбтри.
– Вам следовало сразу сказать, – заметил Спелвин, – и не возбуждать во мне чувство гнева. Откровенно говоря, я был уверен, что вы так и скажете, иначе мне пришлось бы пережить большое разочарование.
Понимаете, мистер Крэбтри, я завидую, искренне завидую безмятежности вашего существования. Вам не приходится сталкиваться с подобными проблемами. Увы, со мной дело обстоит иначе. На одном из витков моей карьеры я допустил ошибку – одну-единственную ошибку, которой отмечено мое восхождение к богатству. И в определенный момент эта ошибка привлекла внимание человека, ум и жестокость которого сочетаются самым опасным образом. С тех пор я оказался в его власти. Он, попросту говоря, шантажист, обычный шантажист, и за свой товар он слишком дорого запросил, а значит, теперь платить придется ему самому.
– И вы намерены, – спросил мистер Крэбтри хриплым голосом, – убить его?
В знак протеста Спелвин выставил вперед пухлую руку.
– Если бы муха села на эту ладонь, – сурово начал он, – я и то не нашел бы в себе силы сомкнуть пальцы и тем самым погубить живое существо. Скажу вам прямо, мистер Крэбтри, я абсолютно не способен на акт насилия. Это прекрасное качество, но в данном случае
– К услугам наемного убийцы я обратиться не могу. Совершенно очевидно, что это означает сменить одного шантажиста на другого – бессмысленное занятие, как вы сами понимаете. – Еще одна пауза. – Так что напрашивается один-единственный вывод: уничтожение моего мучителя целиком ложится на вас.
– На меня! – крикнул несчастный мистер Крэбтри. – Но я не могу, нет-нет, не могу!
– Послушайте, мистер Крэбтри, – резко перебил его Спелвин, – вы ставите себя в опасное положение. И прежде чем вы зайдете слишком далеко, уясните себе следующее: ваш отказ выполнить мою просьбу означает, что, когда вы сегодня отсюда уйдете, вы уже больше не вернетесь сюда. Я не потерплю служащего, который не понимает своего положения.
– Не потерпите! – воскликнул мистер Крэбтри. – Но это несправедливо, совсем несправедливо, мистер Спелвин. Я много и упорно работал.
Его очки запотели от волнения. Он неловко стащил их, тщательно протер, затем снова водрузил на нос.
– А как же вы оставите меня с вашей тайной? Я не понимаю, совсем не понимаю. Ведь это, – продолжал он озабоченно, – это дело полиции.
К его ужасу, лицо Спелвина побагровело, и затем огромное туловище затряслось в припадке веселья, так что в комнате все громко задребезжало.
– Простите меня, – наконец выговорил Спелвин, – простите, мой дорогой коллега. Я просто представил себе эту сцену: как вы идете к властям и заявляете о том, какие невероятные требования вам предъявляет ваш шеф.
– Вы должны понять, – начал мистер Крэбтри, – я не угрожаю вам, мистер Спелвин, я только...
– Угрожаете мне? Скажите-ка, мистер Крэбтри, какая, по-вашему, связь существует между мной и вами в глазах окружающих?
– Связь? Но я работаю на вас, мистер Спелвин. Я здесь служу... Я...
Спелвин мягко улыбнулся.
– Какое забавное заблуждение, – заметил он, – ну кто бы мог подумать: какой-то ничтожный клерк в таком убогом заведеньице и вдруг понадобился мне.
– Но вы же сами наняли меня, мистер Спелвин. Я написал вам письмо в ответ на объявление в газете.
– Написали, – подтвердил Спелвин, – но, к сожалению, место было уже занято, о чем я уведомил вас в очень вежливом разъяснительном письме.
Я вижу, вы не верите мне, мистер Крэбтри, так позвольте сообщить вам, что и ваше письмо, и копия моего ответа хранятся у меня на тот случай, если возникнут вопросы.
– Но эта контора! Мебель! Мои журналы!
– Мистер Крэбтри, мистер Крэбтри, – тяжело покачал головой Спелвин, – а вы-то сами поинтересовались хоть раз, откуда берутся ваши еженедельные заработки? Нет. Так же и управляющий этого дома, поставщики мебели, издатели, доставлявшие вам журналы, – это точно так же не касалось их, как и вас. Допускаю, это и впрямь несколько необычно – иметь дело с наличными, посылая их по почте на ваше имя, но не беспокойтесь за меня, мистер Крэбтри. В конце концов, срочные платежи – это снотворное для бизнесмена.