Испить чашу

Пискарёв Геннадий Александрович – писатель, публицист, член Российской Академии литературы. Ещё в 60-е годы прошлого столетия в калужской областной газете «Знамя» о нём, тогда сотруднике районной медынской газеты «Заря» появилась любопытная публикация «Поэт-журналист», в которой автор Василий Шапкин отметил особенную черту молодого газетчика: необычную духовность его заметок и корреспонденций. То, о чём, спустя некоторое время, напишет известный путешественник, учёный Н. Н. Дроздов: «Творчество Геннадия Пискарёва есть синтез глубоких

«Глубокое чувствование» у Пискарёва нередко перетекает в своеобразное философское осмысление увиденного, отображаемой им действительности в подтверждение того, что «время – это испытание, и что счастье не в счастьи, а лишь в достижении его».

В данной книге интригующие свойства «писательства» Г. А. проявились особенно ярко и чётко.

Похоже, ныне мы все объяты гиенским огнем. Страдаем, мучаемся, завидуем мертвым, но вот раскаиваемся ли, даже запоздало, в грехах своих? Грехах многочисленных, трудно исправимых.

От мыслей подобного рода – тоска. От вида барахтающихся в людском сонмище и молодых, и пожилых сограждан – душевная боль. И тут приходит на помощь память.

Ныне она для меня, одиноко сидящего на нелюдимом острове преклонного возраста (боюсь произнести слово старость) стала чем-то вроде подзорной трубы для Робинзона Крузо. Вооруженный таким биноклем я четче вижу обитаемый мощный материк былого и могу умнее сопоставить картины его с дробящейся сюрреалистичной действительностью теперешнего странного времени.

Наверное, это будет последней попыткой взглянуть более-менее объективно на окружающий, бренный, в непосредственной близости от себя мир, сошедший, кажется, с ума.

Припадки шизофрении в обществе случались «от начала века», а в малых людских объединениях «дураки» были, вообще-то, обычным явлением. Но были и праведники, на которых держался мир. «Дураки» в такой обстановке «микшировались» и даже приносили пользу: на них воду возили.

Но сегодня в разъидеалогизированную эпоху господства «зомбоящика»-телевизора они стали как бы объединяться, с кроличьей скоростью размножаться, что и наводит ужас.

Процессы идут стремительно, нормальная часть человечества, объявленная маргинальной, не в состоянии опомниться. Ее сдувает нахально-безумный, неконтролируемый, компьютерный поток черной злой энергии. Дурашливый, со снесенной башней – подложных дел мастер, гениально выведенный еще в позапрошлом веке А. Островским в пьесе «Волки и овцы» – Клавдий Горецкий – щерится и скалится круглосуточно с ядовито – голубых

– Позвольте для вас какую-нибудь подлость сделать… хотите дом сожгу…

– Какой дом?

– Ваш.

…Вчера вечером сижу на лавочке у подъезда своего дома. Две пьяных особи – парень и девка – ломятся в дверь, харкая грязными словами, с нулевым вниманием ко мне.

Ан, нет! Мое внутреннее состояние звериной натурой своей они учуяли. Особенно юный дикарь.

– Хрыч! – это единственное слово, что я разобрал, обращенное в мою сторону. Далее – яростный, похожий на лай взбесившейся собаки, рваный, яростный, речитатив, из которого, нетрудно было догадаться, следовала смертельная мне опасность.

Исаак Ньютон рассчитал, что «конец света» наступит в 2060 году. Сергей Коненков говорил: «Конец света» уже начался – в XIX веке».

Иоанн Богослов утверждает: Апокалипсис произойдет одномоментно, но не мгновенно. Ужель прав Коненков: «конец света» начался? И он, возможно, заканчивается. Посмотрите: ведь над нами, действительно, как будто другое небо, а под ногами другая земля. И все мы получили на руки приговор Божьего суда – в ад! А что? Разве нынешняя жизнь не адская? Жирует в ней лишь Сатана.

Бог, конечно, восстановит равновесие. Но для нас ли? Отступивших от него? Сможем ли мы оттянуть день расплаты? Ведь для этого надо снять с глаз и души хотя бы «медные пятаки».

Татьяна Ивановна – бывшая сослуживица по «Юрлитературе». Похоронила мужа (онкология). Днями хлопочет с внучатами. Ночами… бьется в страхе:

– Хоть руки на себя накладывай. Но боюсь. И смерти! И жизни!

– Да что так?

– Безысходность. Всюду какая – то оптимизация. В медобслуживании, образовании, в обеспечении необходимым. Нет на родной земле места. И зачем меня мать родила? Зачем я на этом свете?

Вопрос вопросов. Образуясь, овладевая все новыми и новыми знаниями, человечество ответа на загадки смысла жизни, похоже, так и не нашло. Иначе откуда бы эта нынешняя разочарованность, деградация, одичение «хомосапиенса»? Рост суицидов?

А ведь ответ-то, дающий и опору гибнущему люду, и радость, и оптимизм, есть. Он прост. Если ты с Богом.

Ой, как славно сказал лесковский «соборянин», протопоп Савелий Туберозов на этот счет: «Не пустяки… меня влекли, а занят я был мыслью высокою, чтоб, усовершив себя в земной юдоли, увидеть невечерний свет и возвратить с процентами врученный мне от Господа талант».

Пытаюсь разъяснить смысл сказанного святым отцом Татьяне Ивановне. Мол, по воле божьей, посредством матери земной пришли мы на землю. Не поганить ее. А украшать. И самим украшаться, становиться лучше и лучше. Тогда и войдет в душу не страх и отчаяние, а фаворский невечерний свет. И к Богу отойдешь не с душераздирающими воплями, а тихо и радостно. С процентом.

Вняла ли Татьяна Ивановна, бухгалтерша по профессии, проповеди моей и туберозовской? Сомневаюсь, что да. Ибо замечаю: встреч со мной она стала избегать.