Испанские страсти

Белая чайка стрелой пронеслась в воздухе, едва не задев Эстебана крылом, и с пронзительным криком спикировала на воду. За ней вторая, третья… Только что не было ни одной — и вдруг целая стая. По каким таким невидимым часам птицы определяют, что близится время обеда и со стола, накрытого на палубе, им непременно перепадет кусочек-другой?

Эстебан де Ривера, вытянувшись в шезлонге, любовался причудливо изрезанной береговой линией Красного моря. И удовлетворенно жмурился. Новый курортный городок процветал и разрастался прямо на глазах!

Далеко влево и далеко вправо взгляд не различал

ничего, кроме желтого песка, подступающего к воде. А прямо по курсу виднелись владения могущественного чародея, иначе и не скажешь: несколько роскошных гостиничных комплексов в окружении садов, широкая набережная с причалом, где стояли на якоре прогулочные яхты, множество катеров и даже небольшая подводная лодка — одно из любимых туристских развлечений. Чуть поодаль раскинулся аквапарк, не уступающий европейским. У самого берега высилось внушительное здание научно-исследовательского центра, оснащенного самым современным оборудованием. Там изучали флору и фауну Красного моря. И повсюду вокруг, как грибы после дождя, множились жилые дома и постройки. Окрестности заселялись тем более охотно, что новый курортный город предоставлял без числа рабочих мест и возможностей.

Сколько сил, сколько изобретательности, не говоря уже о средствах, пришлось вложить, чтобы отвоевать у пустыни внушительную территорию и превратить ее в настоящий оазис, место отдыха для европейской аристократии! Эстебан имел полное право собой гордиться. К тому же первоначальные его вложения окупались сторицей — на этот факт он, бизнесмен до мозга костей, тоже не собирался закрывать глаза.

Да уж, лениво размышлял Эстебан, немало я сделал за четыре года, с тех пор как в числе всего прочего унаследовал купленный отцом за гроши земельный участок на побережье Красного моря. Ривера-старший, к слову сказать, любил вкладывать деньги в землю, особенно в слаборазвитых странах. Потом на этих участках вырастали элитные жилищные комплексы и отели, музеи и парки развлечений… А проект «Хассам» — так назвали курорт и формирующийся вокруг него городок — стал Эстебану особенно дорог, ведь им молодой человек занимался, что называется, от начала и до конца — от стадии абстрактной идеи до зримого ее воплощения. Это было не просто выгодное вложение денег, как все прочие, нет. Эстебан воспринимал проект как нечто личностно значимое. Дань памяти отца? Возможность показать, на что он способен?..

Итак, курорт принимает уже далеко не первых гостей, исследовательский центр функционирует безупречно. А дальше что? Вот в чем проблема. Последний из четырех гостиничных комплексов, стилизованный под египетскую пирамиду, гостеприимно распахнул двери. Роскошный пятизвездочный отель, где есть все, чего душа пожелает, — и серфинг, и центр подводного плавания, и водные аттракционы, и сауна, и развлекательно-оздоровительный комплекс, и с десяток ресторанов и баров, — работает как часы. В гавани теснятся красавицы яхты, а их владельцы, сплошь богачи и знаменитости, получают за свои деньги все, на что рассчитывали, и даже больше.

А к следующей неделе яхта Эстебана, надолго ставшая ему домом, снимется с якоря и через Суэцкий канал поплывет в Средиземное море, в Испанию, где ему предстоит дожидаться младшего брата Фернандо. Через три недели тот прилетит в Жерону с невестой…

Пора бы и ему двигаться дальше. Только куда? Навсегда вернуться в Жерону, где расположен центральный офис корпорации

«Ривера» и вновь оказаться в джунглях бизнеса с их жестокими неписаными законами? Он приподнялся на локте: где-то в глубине души вновь пробудилось смутное беспокойство.

До чего же славная идея — отпраздновать день рождения Хассама!

— Нельзя же, в самом деле, так вот просто уехать и бросить свое детище на произвол судьбы! — донесся из каюты мягкий женский голос. — Нужно поблагодарить всех, кто, себя не жалея, работал над проектом, чтобы мечта стала реальностью, и торжественно попрощаться с городком. Празднества на широкую ногу, с фейерверками, танцами, карнавалом… И пусть день рождения Хассама надолго запомнится местным жителям и станет ежегодным праздником-фестивалем. Чудесная сложится традиция!

Эстебан слушал, улыбаясь краем губ и чувствуя, как томительное напряжение сходит на нет, и сведенные судорогой мышцы расслабляются сами собой. День рождения Хассама… А что, звучит отлично.

Умница Инес! Эстебану было приятно, что Инес рядом — такая спокойная, молчаливая, выдержанная… и такая способная, деловитая. Если он о чем-то просил девушку, она выполняла просьбу, не раздражая его расспросами, не заставляя входить в занудные подробности. Инес идеально ему подходит. Она превосходно настроена на его образ мыслей.

Эстебан почти не сомневался, что когда-нибудь женится на Инес.

Нет, он не любил ее — в любви Эстебан давно разуверился. Но Инее красива, умна, с ней приятно поговорить… и любовница из нее, скорее всего, получится что надо, хотя в этом смысле он к ней еще не подступался. Инес тоже испанка, причем из хорошей семьи, богата, независима и на время его не посягает.

Деловому человеку при выборе жены приходится принимать в расчет еще и это, благодушно размышлял Эстебан. Ведь ему необходима свобода действий, чтобы «Ривера корпорасьон» неизменно опережала конкурентов. Инес Ортуньо принадлежит к тому же кругу, что и семейство де Ривера, она все понимает, она принимает его таким, каков он есть. Она не станет жаловаться, изводить его упреками и будить в нем чувство вины за то, что он работает допоздна… И конечно, же не будет пытаться прибрать его к рукам целиком и полностью, чтобы он днем и ночью только о ней и думал.

Иными словами, Инес Ортуньо станет ему идеальной спутницей жизни.

Есть только одно маленькое препятствие: жена у него уже имеется. А посему, прежде чем подкатываться к Инес с романтическими авансами и предложениями брака, надлежит разорвать юридические узы, связывающие его с нынешней супругой. Хотя тот факт, что они вот уже три года в глаза друг друга не видели, заставляет надеяться, что проблем с разводом не возникнет.

Джасмин…

— Черт подери! — в сердцах выругался он. Недавнего благодушного спокойствия как не бывало.

Эстебан вскочил на ноги и принялся расхаживать по палубе взад-вперед. Не следовало произносить ее имени даже в мыслях. Одного этого довольно, чтобы вывести его из себя. С течением времени он все реже и реже вспоминал о Джасмин, что, к слову сказать, шло ему только на пользу. Но отчего-то имя ее по-прежнему обладало властью переворачивать ему душу. Эстебан взял банку пива, открыл и, хмурясь, уставился на пейзаж, при виде которого улыбался еще минуту назад.

Ведьма, мегера, мрачно думал он. Оставила на нем свою метку — и метка эта не поблекла даже за три года!