Чтение онлайн

— Маркиз де Шамери, — сказала она, — передал состояние своему сыну Гектору, т. е. моему брату, который, согласно завещанию шевалье де Шамери, сделал своим единственным наследником своего кузена, графа де Шамери. Но в духовной шевалье де Шамери была еще следующая приписка:

«В случае, если младшая линия Шамери пресечется в мужском колене, я требую, чтобы состояние мое перешло к дальним родственникам моим, Шамери де Шамеруа».

— Где же это завещание? — спросил Росиньоль.

— У

меня; я нашла его в бумагах моей матери.

— Но я все-таки не могу понять, что вы намерены делать.

— У последнего маркиза де Шамери был сын десяти лет, который пропал без вести или, вернее, умер.

— Но о его смерти нет никаких доказательств.

— Этих-то доказательств мне и нужно. Ваша всесторонняя деятельность, надеюсь, не исключает из своей программы подделку актов о смерти?

— Пожалуй, что и так, — отвечал с достоинством Росиньоль.

— Кроме того, — продолжала Андрэ, — остался еще один Шамери де Шамеруа, но не далее как через две недели он будем моим мужем.

— Теперь понимаю, — проговорил он после короткого размышления, — дело ясное, что если доказано будет перед судом, что сын маркизы де Шамери умер…

— За это вы получите двести тысяч франков. Итак, я жду вас через неделю с свидетельством о смерти.

— Вы получите его, — отвечал самоуверенно Росиньоль.

Он взял у Андрэ в задаток десять тысяч и, удаляясь, проговорил:

— Через неделю вы услышите обо мне.

Лишь только Росиньоль вышел, в спальню вошел грум.

— Барон ждет уже давно; прикажете принять?

— Проси.

Через несколько секунд вошел красивый мужчина лет шестидесяти, одетый просто, но со вкусом.

— Здравствуйте, — сказал он, целуя руку молодой женщины, — как вы себя сегодня чувствуете?

— Как женщина, которая видела весьма странный сон. Сядьте, если хотите, я расскажу вам его.

Пожилой мужчина, вошедший так фамильярно в спальню молодой женщины, называвшей себя де Шамери, был некто барон Б.

— Что же приснилось вам? — спросил он, сев у изголовья Андрэ.

— Что я выхожу замуж.

Барон разразился хохотом.

— Вы смеетесь, следовательно, по вашему мнению, я женщина, неспособная соблазниться замужеством?

— Вы — пожалуй, но женихи…

— Женихи всегда найдутся у привлекательной женщины.

— А вы привлекательны?

— Имея девятнадцать тысяч ливров дохода — да.

— Действительно, моя милая, сон ваш самый вздорный; советую вам не выходить замуж, а довольствоваться моими поклонениями.

— Любезный барон, — проговорила Андрэ, — я выхожу замуж не во сне, а в действительности.

— Вы говорите серьезно?

— Очень серьезно.

— Когда же?

— Через две недели, а может быть, и раньше.

— Кто же этот счастливец?

— Красивый мужчина двадцати восьми лет с титулом барона.

— Промотавшийся?

— Да.

— Прощайте, — сказал

барон, взяв свою шляпу и трость, — вы стали женщиной сильной. Прощайте, баронесса, — повторил он, злобно улыбаясь.

— Кстати, — сказала Андрэ, — вы знаете, что в глазах света вы всегда были кузеном моей матери?

— Я останусь им и теперь, но я сегодня вечером уезжаю на весьма продолжительное время и поэтому не буду иметь счастья присутствовать при вашем бракосочетании.

И барон ушел.

— Наконец-то, — прошептала Андрэ.

Она оделась в утренний туалет, велела заложить купе и поехала одна, около одиннадцати часов, в улицу Сен-Лазар.

Андрэ де Шамери вошла без доклада к госпоже Сент-Альфонс, той самой красивой брюнетке, с которой был дружен граф Артов.

Андрэ отправилась к ней прямо в спальню.

— Здравствуй, милая, — сказала она, бросая на диван муфту и перчатки, — как поживаешь?

Они пожали друг другу руки.

— Я сейчас сбыла с рук барона, — сказала Андрэ.

— Это немного рискованно, хотя не опасно.

— Я ему сказала о замужестве и сказала, что нареченный мой хорош собой.

— Ты не ошиблась: он действительно прехорошенький.

— И ты уверена, что он согласится?

— Утопающий хватается за соломинку, а бедный Шамеруа положительно погибает от долгов… Но, кстати, что ты сделаешь с Ролланом?

— О! С этим я легко развяжусь.

— Я, право, не понимаю, как ты можешь предпочесть ему…

— Три месяца тому назад я действительно хотела согласиться на его предложение, но в тот день, как ты открыла мне де Шамеруа, сообщив мне, что он на пути к аресту за ничтожные должишки, — в тот день я поклялась, что он будет моим мужем.

— Странная фантазия!

— У меня есть свои планы, — проговорила спокойно Андрэ.

В прихожей раздался звонок.

— Скорей, — сказала Сент-Альфонс, — это он; возьми свою муфту и перчатки и иди туда.

Андрэ проскользнула в уборную, затворила за собой дверь и села около нее в кресле.

Спустя минуту вошел барон де Шамеруа. Это был красивый мужчина высокого роста, лет около тридцати.

— Здравствуй, Эдгар, — проговорила Сент-Альфонс, лукаво улыбаясь.

— Здравствуй, Анаиса, — отвечал он. — Как здоровье?

— Благодарю. Сядь около меня. Мне нужно с тобой поговорить об очень серьезном деле.

— Записка твоя меня сильно удивила… я тебе нужен?

— Да. Слушай, Эдгар, на тебя подан к взысканию вексель в десять тысяч франков, и сегодня или завтра тебя посадят в тюрьму.

— Правда, — прошептал барон со вздохом.

— В несколько лет ты промотал пятьсот тысяч франков и вчера проиграл последний луидор и, кроме того, проиграл на слово тысячу франков.

Молодой человек вздрогнул.

— Я знаю тебя, — продолжала Анаиса, — если ты не заплатишь их сегодня, ты пустишь себе пулю в лоб.