Испанец
Шрифт:
– Там, - жестко велел он, не сводя глаз с ворочающегося на земле Игоря.
– Не подходи ближе, он может нечаянно задеть тебя.
– Мусорка побеждена, - ядовито проклекотала Анька, с удовольствием наблюдая
– Степаненко, ты прям точно Рэмбо, первая кровь! Схлопотал? Так может, ты уже свалишь, а то я в ментовку позвоню? Скажу - укурок какой-то на интуриста на падает. Ограбить, наверное, хочет.
Игорь не ответил, лишь рыкнул какое-то оскорбление, от которого Анька пришла в восторг.
– Что?
– поинтересовался Эду, внимательно разглядывая поверженного противника.
– Еще? Давай, нападай! Поднимайся! Ты же за этим пришел! Показать мне, кто есть кто! Ну же, вставай! Покажи! Если можешь, покажи!
– Эду, ты как мальчишка! Оставь его!
– Но я его и не трогаю. Он сам нападает. Наверное, ему это нравится.
– Ты его дразнишь!
Игорь, сопя как злой медведь, снова уже был на ногах. Один глаз его заплывал глянцевым отеком, а второй был маниакально расширен и безумен, так, словно в голове у Игоря от удара все перемешалось. Он снова ринулся в бой, и снова получил хлесткий удар, на этот раз в печень, такой сильный,
– Страйк!
– выкрикнула злорадная Анька, когда Эду отступил от Игоря, и тот рухнул на асфальт, оставшись без поддержки, суча ногами.
– Маньяк-пиздабол выхватывает прилюдно! Спешите увидеть!
– Эду!
– прикрикнула Марина, глядя, как тот встряхивает кистью руки, нанесшей удар.
– Перестань! Ты повелишь руку! А этот… человек не стоит того, чтоб об него пачкались. Пожалуйста… вон наше такси. Хватит.
– Да, хватит, - хрипло ответил Эду, рассматривая ворочающегося у его ног Игоря.
– Идем. Надеюсь, все долги розданы, больше дел у тебя тут нет?
– Нет.
***
P.S.
Маленькая темноглазая Ньевес (снег) родилась зимой, в декабре, и следующую весну они встретили уже втроем - Марина, Эду, и их дочь. Имя дочери дал Эду, желая навсегда оставить в памяти семьи свое знакомство с Мариной.
– Doncella de nieve, - бормотал Эду, укачивая ребенка, щурящего глазенки от теплого солнца, - скоро вырастешь и станешь красивой, как мама…
Конец!