Испанцы, Лермонтов Михаил Юрьевич

Испанцы

на обложку

Лермонтов Михаил Юрьевич

Шрифт:

(Убегает в бешенстве и сталкивается в дверях с патером Сорринием, которого не замечает. Соррини на минуту поражен, но наконец сгибает спину и с поклоном входит. Алварец идет радостно иезуиту навстречу.)

Алварец

А! добрый день отцу Сорринию!

(Он его сначала в беспокойстве не заметил.)

Как поживаете, святой служитель божий?

Соррини(кланяясь, с притворством глаза к небу)

Помилуйте, я лишь смиренный раб его,И ваш слуга покорнейший.Да что у вас за шум в дому случился?Как бешеный тут кто-то

пробежалИ даже мне не поклонился.

Алварец

Да, я теперь лишь из дому прогналПитомца своего; давно пора уж было.

Соррини

И я давно уже заметил это;Но не хотел лишь беспокоить вас…Повеса он большой, и пылкий малый,С мечтательной и буйной головой.Такие люди не служить родились,Но всем другим приказывать.Не то, что мы: которые должныСклоняться ежедневно в прахе,Чтоб чувствовать ничтожество свое.Стараясь добрыми деламиКупить себе прощенье за грехи.А что он сделал, должно ли мне знать?Быть может, против церкви или короля —Так мне не худо знать…

Алварец

Бедняга этот…

Соррини

Бедняга?

Алварец

Как же! я его нашелРебенком, брошенным на улице.

Соррини

Таким бы людям надобно прощать,Они наказаны уж богом.

Алварец

Как прощать?Да я вам расскажу, что сделал он.

Соррини(в сторону)

Как жалко, что его карманы пусты;А то набил бы я свои потуже.Так в мире всё из рук в другие переходит.

Алварец(с таинственным видом)

Когда он был еще ребенком, позволялЕму я с дочерью моей играть;Они играли – да играли – я не думал,Что выдет что-нибудь из этого худое.Бывало спросишь: что вы, дети? – Мы играем —Во что? – В любовь! – и нежно целовались,Как горлицы. – Фернандо, став постарше,Уж понял, что нейдет так вольно обращаться,И начал думать, как бы продолжатьИгру когда-нибудь, – из слов его я виделНередко, что желал бы он женитьсяНа дочери моей. – Как я взбесился,Вы можете понять, отец Соррини!..С тех пор я стал с ним груб, суров, хоть против воли;Как вы ни говорите, взял егоЕще ребенком я под эту крышу;Он жил со мною двадцать лет;Был будто первенцом моим… недавноЯ вновь хотел с ним показаться нежным —Как вдруг узнал я от жены моей,Что хочет у меня просить ФернандоЭмилию в замужство… ну ж, меняВы знаете, – хоть сед – но как взбешусь.Ну!.. я и уговаривал его;И представлял все важные причины, —Он много мне грубил – и я решилсяПрогнать его из дома наконец.И не увидит христианская душаЕго ноги в дверях моих. – В том я уверен!..

Соррини

Хм! хм! что ж ваша дочь?

Алварец

Не знаю. У обедниОна теперь сидит с моей женою,И, верно, молится о нем. – Да как выМальчишке этому дорогу уступили,Когда

не поклонился даже он?..Как вы его не удержали тотчас,Чтоб должного потребовать почтенья?

Соррини

Слепым дорогу должно очищать!

Алварец

Слепым? да он глядел ведь в оба глаза.

Соррини(с презрительной улыбкой)

Конечно вы не поняли меня:Покуда ни одной сединки не видатьНа голове, пока огнем живым,Как розами, красуются ланиты,Пока глаза во лбу не потускнели,Пока трепещет сердце от всего,От радости, печали, ревности, любви,Надежды, – и пока всё этоНе пронеслось – и навсегда, – есть страсти, страстиУжасные; как тучею, ониВзор человека покрывают, их грозаСвирепствует в душе несчастной – и онаДостойна сожаления бесспорно.Такие люди слепы; ваш ФернандоИз их числа. – Так что ж мне было делать?Я должен был дорогу уступить,Совсем не от того, чтоб я боялся…А… без причин с опасностию споритьНейдет ни званью моему, ни чину;Вы согласитесь,

(показывая на крест)

этот крест смиренью учитМеня. – Тот, кто на нем был распят,Моим примером должен быть – и яКак мог свою обязанность исполнил!..

(Слуга Сорриния входит с письмом и отдает его своему господину.)

Слуга

Отец Соррини! вот письмо от бедной.Лишь только вы ушли, она явилась в дом наш.

Соррини

Да от кого письмо, – какая крайность?

Слуга

От бедной женщины, которую прогналиНамедни вы…

Соррини(прерывает его)

И нынче приходить велел.

Слуга

О господин мой, как она жалка;Я, слыша речь ее, расплакался.Шесть, семь ребят в лохмотьях,Лежащих на соломе без кусочка хлебаНасущного. – Как я вообразил их крик:«Мать! дай нам хлеба, – хлеба… мать! – дай хлеба!»Признаться, сердце сжалось у меня.

Соррини

Молчи, молчи – не то и я заплачу!..О боже мой, пошли благословеньеНа бедную, забытую семью.Услыши недостойного молитву.

(Слуге громко)

Дай пять серебряных монет – да от меня —

(Слуга смотрит на него. Соррини подходит и говорит тихо)

Ступай; дай ей одну!..

Слуга

Да сжальтеся!..

Соррини(топнув, громко)

Как? много?Добра не делаем мы никогда довольно…

(Слуга в смущении уходит.)

Алварец