Искусство Раздевания
Шрифт:
Из остального теста я слепила тельца, которые потом нужно будет наполнить взбитыми сливками, и поставила их в духовку.
Ральф тоже закончил трудиться над тарталетками.
— Ты обещал сегодня прийти, помнишь? — спросила я. Он имел неосторожность пообещать мне помочь с макияжем.
— Конечно, помню. Ты что! Не могу дождаться. — Он смотрел на меня и улыбался своей широкой улыбкой. Иногда он был таким милым.
У лебедей начала появляться едва заметная золотистая корочка. И я переключилась на противень с шеями, ведь они должны были поспеть
После школы мы с Ральфом отправились прямо ко мне. Том должен был прийти позже, в семь.
Первое, что я сделала (попросив Ральфа подождать в гостиной), это надела свои новые трусики.
Ох! Привет, лобковые волосы. У меня перед глазами возникла Коко, разводящая воск для эпиляции.
Я стянула футболку и принялась дальше исследовать себя. Не могу сказать, что мне понравилось то, что я обнаружила. Резинка трусов оставила отметину на коже вокруг линии стрингов и, скорее всего, разрушит эффект, который они должны были создавать.
Конечно, отпечаток исчезнет, но кто бы мог подумать, что в деле приобретения сексуальности можно проколоться на такой мелочи? Почему все так сложно?
Но хуже всего дела обстояли с полоской ткани, которая так и норовила застрять у меня в заднице. И мне приходилось постоянно ее оттуда вытаскивать. Боже мой! Как можно проходить в них целый день? Я крикнула Ральфу через дверь:
— Я приму душ!
— Не забудь побрить ноги!
— Спасибо, что напомнил!
Складывалось впечатление, что Господь Бог запретил женщине появляться на людях в платье и с небритыми ногами.
Струи воды скатывались по моей спине, и я поставила ногу на край ванны, старательно балансируя, чтобы не упасть, не проломить себе голову и не истечь кровью. Проводя своей розовой бритвой по белой пене с абрикосовым ароматом на своей ноге, я думала о тирании волосяного покрова над человеком. Почему все просто с ума сошли из-за волос?
Волосы на голове? Женская красота. На ногах? Слишком неженственно. Подмышками? Скорее избавься от них! Между бровями? В дом пришла беда. Над верхней губой? Какой кошмар!
Я промыла лезвие и стала брить лодыжку. Женщины стали адептами культа бритья и ухода за волосами. Они были обречены на бесконечную борьбу с матушкой-природой. Но зачем? Человечество спокойно существовало и без бритвенных станков.
Так, одна нога готова. Осталась вторая.
Интересно, мужчины вообще понимают, каким трудом достается женская красота? Я поставила левую ногу на резиновый коврик, правую уперла в край ванны и прошлась лезвием по бедрам. Затем нанесла толстый слой крема. Нет, конечно, не понимают.
Хотя стоило признать, что свежепобритые ноги очень приятны на ощупь. Как огурец, с которого сняли кожуру и оставили только тонкий внутренний защитный слой.
Теперь очередь за подмышками. Я подняла левую руку и нанесла пену. Приятный абрикосовый аромат ударил мне в нос. Будь здоров, неизвестный парфюмер! Пена пахла даже лучше, чем сами плоды. Неровный изгиб моего тела никак не хотел расставаться со своим покровом, но я не сдавалась. Тому не удастся обнаружить ни одного волоска. Я собиралась добраться и до лобка. В таком деле нельзя было прокалываться на мелочах.
На этом треугольном участке волосы росли гуще всего. Я не решилась сбрить их все — это было бы слишком. Просто чуть убрала по краям, стараясь делать линии ровными. Я понимала, что придется расплачиваться за это раздражением на коже. Прощайте, волоски. Ничего лишнего.
Напоследок я еше раз залезла под душ. Если у нас все же дойдет до трусиков или даже дальше, заметит ли он все мои старания, оценит ли их по достоинству?
Хватит думать. В этом деле думать противопоказано. Я вышла из душа и вытерлась.
Ральф постучал в дверь моей спальни.
— Уже можно? Дай на тебя посмотреть!
— Погоди! — Я надела туфли и красное платье, стараясь не смотреть на себя. — Только говори честно. — Я взялась за ручку. — Но не смей меня обижать. — И открыла дверь.
У него отвисла челюсть.
— Что? — спросила я.
— Я поражен.
— Все так плохо?
— Нет.
— Непривычно? — В этом платье я почему-то чувствовала себя очень глупо.
Он почесал подбородок.
— Нет…
Отошел чуть назад и оглядел меня с головы до ног.
— Ральф, скажи уже что-нибудь! Ты меня пугаешь.
— У тебя…
Он замолчал. Я мысленно заполнила паузу «…кривые ноги, нелепая грудь, толстые бедра…». Как мне вообще пришла в голову идея появиться в таком виде на публике?
— …великолепная фигура. И очень красивые ноги. Зря ты все это прятала.
— Ты просто стараешься меня утешить.
— Заткнись, и пойдем краситься.
Я села за стол. Наверное, Коко могла бы пойти на убийство ради того, чтобы накрасить меня. Они с Джеком должны были завтра вернуться из Вегаса, чтобы успеть к вечернему занятию по стриптизу. Вестей от нее так и не пришло. Ну, наверное, им было чем заняться. Она скоро приедет. Ничто не заставит ее пропустить занятие.
Но сегодня вечером мы с Томом можем быть уверены, что она не обрадует нас своим присутствием.
Я избегала смотреть в зеркало, полностью перепоручив себя Ральфу. Он все время что-то приговаривал, то и дело отходя от меня и оценивая свои труды со стороны.