Чтение онлайн

Адриан плакал, оттого что на самом деле он не помогал своим девушкам. Он продавал их самым постыдным и жестоким образом. Большую часть времени он старался убедить себя в том, что делает это для того, чтобы помочь им. Через десяток лет, проведенных в рабстве, они станут свободными, богатыми вдовами, которые смогут сами распоряжаться своей жизнью.

Но стоило ли это того? Откуда ему было известно, что десять лет, проведенных в подчинении у извращенцев, были слаще, чем иная жизнь, ожидавшая их? Возможно, Сюзанна могла бы стать актрисой, а Одри вполне довольствовалась бы более скромной жизнью, лишь бы не оказаться

в нищете.

Виконт не знал ответа на этот вопрос, поэтому и плакал. Сейчас единственная женщина, которую он хотел защитить, его дорогая Линет, утешала его и шептала слова сочувствия. И все же Адриан знал, что очень скоро она возненавидит его до глубины души. Он был уверен в этом так же, как и в том, что утром взойдет солнце. Потому что скоро он выдаст ее замуж за одного из своих клиентов.

На следующее утро Адриан проснулся рано. Он не помнил, как лег, и сейчас, открыв глаза, вдруг увидел, что лежит не в своей кровати. Он спал вместе с Линет. Всю ночь. Девушка лежала рядом с ним, расслабившись и прижавшись к нему, как котенок.

Адриан потер рукой лицо, удивляясь тому, как хорошо он себя чувствовал. Затем, услышав крики торговцев-разносчиков, проходивших мимо по улице, он с удивлением понял, что было утро. Он был еще более поражен, когда осознал, что было раннее утро. Многие годы он не просыпался в такое время и не чувствовал себя так бодро.

Он понимал, в чем причина этой приятной свежести и легкости, которую он ощущал в своем теле, но все равно не переставал удивляться.

Линет.

Он прекрасно выспался только благодаря тому, что рядом была она. Он плакал – да, он плакал! – на ее груди, пока не заснул, и она заснула вместе с ним. Виконт посмотрел на нее и на себя и увидел, что они оба были одеты. Глядя на свой безнадежно измятый костюм, Марлок улыбнулся, подумав о том, что он спал как ребенок. С тех пор как умерли его родители, он не мог припомнить такой блаженной, лишенной сновидений ночи.

Его переполняло желание прикоснуться к ней, и он едва не повиновался ему. Девушка лежала на боку, подложив руку под щеку, другая ее рука по-прежнему лежала у него на животе, словно она прижимала его к себе всю ночь.

Адриан хотел поцеловать ее, поблагодарить за то, что она сделала для него. Но он сдержался. У нее впереди было несколько долгих, напряженных недель. Она должна хорошо высыпаться, чтобы быть в форме. Кроме того, ему не хотелось привязываться к ней еще больше.

Достаточно было неприятных предчувствий по поводу предстоящей свадьбы, которая наверняка разобьет ему сердце. И что будет, если он позволит себе утренние поцелуи и ласки при пробуждении? Как он сможет удержаться, чтобы не переступить грань своих весьма вольных представлений?

«Нет, – подумал Марлок скрепя сердце. – Мне придется расстаться с ней. И как можно скорее».

Выбираясь из постели, он вспомнил, что у него на утро были назначены кое-какие дела, о которых Линет не должна была знать. Марлок быстро оделся, настраивая себя на суровый разговор с баронессой. Это было довольно легко, стоило лишь представить, как вчера вечером Линет, потрясенная и напуганная, лежала в кровати, свернувшись калачиком. Он вспомнил все, о чем рассказала ему девушка;

вспомнил мельчайшие подробности ее встречи с Рендленом, которые она описывала до ужаса ровным голосом.

Он ничего не мог сделать этому мерзавцу, причинившему Линет столько горя. К сожалению, Рендлен был вне его досягаемости. Тем не менее, его тетка, которая обязана была находиться рядом с девушкой, чтобы не допустить со стороны мужчины подобных посягательств, но вместо этого занималась непонятно чем, будет наказана. Она заплатит за все!

Выходя из своей спальни, Адриан дрожал от ярости и гнева. Он нашел леди Хантли наверху в ее комнате. Баронесса спала, рядом стояла пустая бутылка; голова женщины поникла, а обмякшее тело полулежало в кресле. В комнате стоял ужасный запах. Зрелище было хуже некуда. Адриан почувствовал, как в нем поднимается волна злости и возмущения. Он не знал, что ее расстроило на этот раз, да его это и не волновало. Он не мог позволить, чтобы в его доме творились подобные вещи.

Сделав шаг вперед, он схватил ее за плечо и начал трясти, чтобы вывести из оцепенения.

– Тетя Агата!

Она едва шелохнулась.

– Тетя Агата! Просыпайтесь!

Она вздрогнула и закашлялась, брызгая слюной, затем резко села и затуманенным взором обвела комнату. Адриан с отвращением сжал губы, когда она протянула руку за бутылкой, в которой не осталось ни капли спиртного.

Отшвырнув бутылку в сторону, Адриан подошел к буфету и нахмурился. На полу лежала куча битого стекла и остались пятна от пролитого бренди. К счастью, тот графин, который ему был нужен, стоял на месте.

Это был элегантный сосуд из резного хрусталя, один из немногих, что остались от наследства его родителей. Адриан считал, что этот простой, но очень красивый графин принадлежал его матери, но так ли это было, точно никто не мог сказать. В нем Адриан хранил самую лучшую в мире жидкость. Воду.

В те редкие случаи, когда Марлок приглашал в свой дом потенциальных женихов, он угощал их напитками, которые они выбирали сами, – обычно это было виски с содовой. Сам он никогда не пил ничего, что могло бы помутить его рассудок, поэтому предпочитал воду, в которую был добавлен пищевой краситель. Поскольку вода находилась в хрустальном графине, его гость думал, что Адриан пьет бренди. Виконт Марлок умел напускать на себя вид, будто он слегка навеселе, однако на самом деле он оставался трезвым, сохраняя ясность мысли.

Он налил своей тетушке целый стакан простой воды, едва сдерживаясь, чтобы не запустить этим стаканом ей в лицо. Баронесса с жадностью схватила стакан и поперхнулась, когда поняла, чем он был наполнен.

– Это что, вода? – вскрикнула она и скривилась.

Звук собственного голоса, очевидно, причинял ей сильную головную боль.

– Я вам советую выпить его до дна, тетя Агата.

Он ничего больше не сказал, но тон, каким были произнесены эти несколько слов, должно быть, оказал воздействие на ее затуманенный рассудок. Баронесса не стала возражать и покорно поднесла стакан к губам. Когда она осушила его до дна, Адриан налил ей еще один стакан. К тому времени как она выпила два стакана, ее взгляд стал достаточно осознанным для того, чтобы Адриан не сомневался, что она услышит его. Если она не была готова к разговору, ей все равно придется выслушать его.