Искуситель
Шрифт:
Чтобы увидеть его.
А еще она вспомнила одного из прихожан отца, торговца мукой, о котором сплетничала вся округа. Линет делала вид, будто не знает об этих пересудах, но на самом деле она всегда прислушивалась к ним, потому, что ей было любопытно. Женщины рассказывали, будто этот мужчина имел столько любовниц, что его вполне можно было сравнить с арабским шейхом. Болтали, что у него якобы были десятки незаконнорожденных детей и что он расхаживал по дому абсолютно голым, не чувствуя ни малейшего стеснения.
Линет тогда
Но, когда Линет этим утром увидела голого виконта, который, похоже, нисколько не тяготился этим, она подумала, что, очевидно, такое возможно. Скорее всего, Марлок спал так каждую ночь. И хотел, чтобы это стало и ее привычкой.
А если он спал обнаженным, позволяя любой девушке войти и увидеть его, если торговец мог расхаживать по дому голым перед своими любовницами, то и она сможет предстать обнаженной перед этим врачом. Она позволит ему прикоснуться к ней и проверить то, о чем хорошо знали Бог и она сама.
Она хорошая девушка. У нее отличное здоровье и нет никаких телесных изъянов. На такой невесте, как она, будет счастлив, жениться любой джентльмен. Линет гордо подняла подбородок, надеясь, что сейчас она докажет это.
Приняв решение, она сделала глубокий вдох и вышла из-за ширмы.
Глава 8
Мистер Смайт ждал ее на том же самом месте, где и стоял, когда она покинула его, – возле высокого стола. Баронесса же, напротив, раздраженно ходила взад-вперед перед камином.
– Ну, слава Богу, а то я уже думала, что мне придется пойти и вытащить вас оттуда силой. – Она вздохнула. – Я знаю, что вы не поймете меня, но поверьте, это необходимо.
Линет не ответила ей. Она была полностью поглощена собой и стояла неподвижно, как статуя, прижав руки к бокам. Девушка не поднимала рук в тщетной попытке прикрыть свою обнаженность, и это понравилось баронессе. Она подошла ближе, разглядывая Линет со всех сторон и одобрительно кивая.
– Очень хорошо, – прошептала она. – Ваше неглиже могут иметь простой покрой. Подкладывать нигде не придется.
Линет нахмурилась, не вникая в смысл замечаний баронессы. Она смотрела на мистера Смайта, который подошел к ней вплотную и стал сверлить ее взглядом.
– Да, – пробормотал врач. – Эта девушка заслуживает самых лучших рекомендаций. Ее тело чистое. – Он впился в ее лицо своими бледно-голубыми глазами. – Я считаю, что чистота не только приятна для чувств, она также является эффективной преградой болезням. Вам стоит запомнить это. – Он подождал, пока Линет не кивнула ему в ответ. – Прекрасно, – продолжил Смайт. – Я вижу, что у вас естественный цвет волос, хотя сначала, признаться, сомневался. Этот каштановый оттенок встречается довольно редко. Должен сказать, что ваш жених будет очень счастлив. – Он помолчал, пристально
– Именно об этом я и думала, – проворковала баронесса, стоявшая рядом с Линет. – Но пока виконт считает, что этот цвет волос ей подходит.
Врач одобрительно кивнул. Тем временем Линет начала терять самообладание. Она чувствовала, как с каждым его словом в ней нарастает ярость.
– Боже мой, – внезапно прошептал Смайт, – когда она сердится, ее цвет лица просто великолепен. – Он снова внимательно посмотрел на нее. – Вы исключительная женщина, моя дорогая. Просто исключительная.
– Хм. – Баронесса, видимо, хотела что-то сказать, но промолчала.
Линет прищурила глаза.
– Если вы закончили... – тихо сказала она, собираясь уйти за ширму.
Но Смайт подскочил к ней, преграждая путь. Она никогда бы не подумала, что он способен так быстро передвигаться.
– Закончили? О нет, нет и еще раз нет! Напротив, я еще не начинал свое медицинское обследование.
Линет в недоумении замерла. Меньше всего на свете ей хотелось, чтобы этот неприятный человек прикасался к ней.
– Лягте сюда, пожалуйста. – Он показал ей на длинный стол, стоявший посередине комнаты.
Линет не шелохнулась, и он потянулся, чтобы схватить ее за руку. Она попятилась.
Смайт замер, но затем вежливо поклонился, как бы принимая ее сопротивление.
– Лягте на спину, будьте добры.
Линет подчинилась. Вытягиваясь на столе, она вздрагивала от прикосновения к холодной поверхности. Врач, наблюдая за ее движениями, продолжал комментировать:
– У нее гибкие движения, но все же, я считаю, что ей следует немного набрать вес.
Баронесса, сидевшая в кресле у камина, ответила кивком головы.
– У нее было очень суровое воспитание. Она дочь священника. Казалось, это сообщение очень удивило мистера Смайта, и он спросил:
– В самом деле? И она стала одной из девушек виконта?
Баронесса кивнула.
– Она сама пошла на этот шаг.
– Ну и ну! – с изумлением воскликнул Смайт. Последних слов врача хватило для того, чтобы нарушить видимое спокойствие Линет.
– Это мой выбор, и он вас не касается, – отрезала она. – Если вы должны выполнить свою работу, приступайте. Мне холодно. Смайт торопливо повернулся к ней.
– Великолепно! – восторженно произнес он. – Я рад поздравить вас и виконта с этим выбором.
Терпение Линет лопнуло. Она собралась встать со стола, взять свою одежду и выйти из этой комнаты, не задумываясь о последствиях. Пусть она будет вынуждена жить на улице, воровать или даже торговать собой самым ужасным образом – ее это не волновало. Но лежать здесь и слушать, как ее обсуждают, словно кусок мяса в лавке, она не намерена.
Но в этот момент врач начал привязывать ее ремнями к столу.